Всему вопреки - Салли Стюард

— Может быть, вы все-таки вспомните, кому его продали?

— Так это и есть платье, которое принадлежало матери вашей клиентки?

Джейк кивнул.

Дорис внимательно осмотрела платье, бережно разглаживая пальцами струящуюся ткань — словно этим прикосновением могла вернуть назад немыслимо далекую эпоху, когда еще были живы ее муж и сын.

— Мини-платье из синтетической ткани, — пробормотала она. — Фасон, весьма популярный в конце шестидесятых и начале семидесятых… — Дорис подняла голову и пристально взглянула на Ребекку. — У меня в магазине было множество таких платьев.

— Но ведь это такое маленькое, — возразила Ребекка. — Женщина, которая его носила, была худенькой и очень невысокой.

Она уже понимала, что дело проиграно, но все же не хотела сдаваться.

— Необязательно, — покачала головой Дорис. — Это платье могла носить и женщина высокого роста. Тогда в моде были очень короткие платья и юбки.

— Та женщина была миниатюрной. По крайней мере, это нам точно известно. А еще она носила очки, и волосы у нее были темные, коротко подстриженные.

Дорис вновь покачала головой и вернула платье Джейку.

— Извините. Память у меня уже не та, что в былые годы.

— Ничего страшного, — заверил ее Джейк. — Я с самого начала знал, что надеяться особенно не на что. Но, может быть, в ваш магазин заходила женщина, которая купила одежду свободного покроя, чтобы скрыть беременность?

— Я думала об этом с той минуты, как вы позвонили, но все же ничего такого припомнить не могу. В шестьдесят девятом был убит во время дежурства мой сын, офицер полиции. Когда муж узнал об этом, с ним случился первый инфаркт. Боюсь, в тот год у меня просто не было ни сил, ни времени, чтобы присматриваться к покупательницам.

Дорис говорила о своих давних бедах с видимой грустью, но без того рвущего душу отчаяния, которое до сих пор преследовало Ребекку. Неужели и она через тридцать лет так же примирится с горем, как Дорис Джордан?

— Извините, — сказал Джейк. — Я этого не знал.

— И меня извините, — Ребекка порывисто накрыла своей ладонью руку Дорис. — Мы не хотели причинить вам боль.

— Ничего, ничего. Тот, кто долго живет на свете, неизбежно теряет близких. Я сумела примириться со своими потерями. — Дорис накрыла ладонь Ребекки своей и на миг легонько сжала пальцы девушки. — Так это вы ищете свою мать? Вы — клиентка мистера Торнтона?

Ребекка взглянула на Джейка, словно ожидала от него подсказки. Детектив, естественно, промолчал.

— Да, — сказала девушка, — это я. Мои родители недавно погибли в автокатастрофе, и только тогда я узнала, что была им приемной дочерью.

Дорис вынула из резной шкатулки на кофейном столике очки в проволочной оправе. Надев их на нос, она внимательно оглядела Ребекку — и покачала головой.

— Еще на веранде ваше лицо показалось мне смутно знакомым, но вот откуда — никак не могу припомнить. — Она невесело вздохнула. — Прожила я немало, встречала в жизни множество людей и пересмотрела тысячу телесериалов. Вы такая красивая, мисс Паттерсон. Скорее всего, вы просто похожи на какую-нибудь героиню моей любимой мыльной оперы.

Ребекка не поверила Дорис Джордан. Просто не могла поверить. Ее мать жила в этом городе.

Телефонный звонок с угрозами и слова Дорис, что лицо Ребекки ей «смутно знакомо», только подкрепляли эту надежду.

Джейк снова принялся расспрашивать, и надо сказать, что сама Ребекка в жизни бы не додумалась до таких вопросов. Однако и он успеха не добился.

Наконец они поднялись, собираясь уходить. Дорис проводила их до дверей.

— Спасибо, миссис Джордан, что согласились поговорить с нами, — сказал Джейк. — Если вспомните что-то еще — у вас есть номер моего телефона в мотеле.

— Если что — обязательно позвоню. — Дорис повернулась к Ребекке и погладила ее по щеке тонкими сухими пальцами. — Дорогая моя, от души надеюсь, что вы найдете то, что ищете. И все-таки постарайтесь не слишком увлекаться. Быть может, цель ваших поисков — не в прошлом, а в будущем.

Ребекка смогла лишь кивнуть в ответ — к горлу вдруг подкатил тугой и твердый ком.

Ей отчаянно не хотелось уходить отсюда, из дома, который казался таким родным. Ее и Дорис Джордан объединяло одно — глубокое, полное одиночество.

И все же, подумала Ребекка в приступе самообвинения, Дорис Джордан сумела примириться со своим одиночеством. Она не бросилась лихорадочно разыскивать новую родню, чтобы заполнить пустоту своего существования.

Они вышли из дома, в раскаленное марево полдня. Джейк распахнул перед Ребеккой дверцу машины, и она уселась на сиденье, даже сквозь брюки ощутив, как сильно нагрелась кожа обивки.

— По дороге сюда мы проезжали мимо закусочной. Может, там и пообедаем?

— Ладно.

Выбор оказался неудачным — в закусочной было душно и грязно, да к тому же Ребекка вовсе не была голодна.

У Дорис Джордан, наверное, на обед салат или сандвичи с сыром и огурцом, а вдобавок большой стакан чая со льдом.

Ребекке вспомнились последние слова пожилой женщины:

«То, что вы ищете… быть может, не в прошлом, а в будущем».

Прежде Ребекка всегда устремлялась в будущее, с решимостью и оптимизмом искала там то, чего ей не хватало в настоящем, и твердо была уверена, что непременно найдет. Теперь у ней не было прошлого — что же тогда говорить о будущем?

А в настоящем — грязная закусочная и обед с Джейком Торнтоном.

Слишком мимолетное, слишком ненадежное настоящее.

Вот только больше у Ребекки не было сейчас ничего.