Мои калифорнийские ночи - Анна Джолос

Зелёные глаза светятся от счастья, и это выдаёт её с головой. Лерой разворачивает додж и коротко сигналит нам. Я машу рукой в знак приветствия.

— Всё так же встаёт пораньше, чтобы отвезти тебя в школу? — улыбаюсь я, глядя на то, как Роуз провожает тёплым взглядом ретро автомобиль.

— Да. Думала надолго его не хватит, но я ошибалась…

Усмехается, закусив губу.

— Романтика… Снова всю ночь просидели в твоей комнате, наблюдая за Большой Медведицей? — подтруниваю над ней я, толкая локтем в бок. — Или всё-таки…

Щёки Роуз снова предательски заливаются краской, и я смеюсь.

— Мы… нет, Дженнифер. Не торопимся, — сбивчиво произносит она.

Я киваю. Картер Лерой — порядочный парень, но, чёрт возьми, откуда у них столько терпения? Иногда их случайные поцелуи настолько жаркие… Я бы на месте Роуз точно не удержалась!

— Мама успокоилась? — спрашиваю я, закидывая в рот мятный леденец.

— Пока да, но что-то мне подсказывает, это — затишье перед бурей, — тяжело вздыхает Роуз.

— Ну может, это потому что на горизонте маячит твой отъезд?

Роуз пожимает плечами.

— Скоро у неё день рождения. Зачем-то пригласила туда и Картера. Меня это настораживает, — встревоженно говорит она.

Мы стоим под козырьком, и дождик всё громче барабанит по крыше. Ох, эта Элис! Оставила бы уже этих двоих в покое. Ясно же, что Лерой настроен очень серьёзно. Зачем вставлять палки в колёса только потому, что он якобы не подходит её дочери?

— Ну а ты как провела выходные? — переводит тему она.

— Нормально, — только и могу произнести я. А в горле встаёт ком. Я бы поделилась с ней происходящим, но… не могу.

Выходные… Они были такими прекрасными! До тех пор пока мы с Ридом оставались вдвоём.

А потом в считанные секунды всё изменилось. Ведь на дачу приехал отец. С одной стороны, мне жаль, что они с Грейс застали нас целующимися. Но с другой, почему я должна оправдываться? Брукс — не родной мне брат. Сводный — считай не в счёт.

— Исайя тебе не звонил? — осторожно интересуется Роуз, когда на горизонте появляется серебристый мерседес Ричи.

— Нет. И я этому даже рада, — тихо отвечаю я, наблюдая за тем, как он паркуется.

В памяти сразу всплывает тот пятничный вечер. Вечер, наполненный его откровениями.

— Слушай, Смит, ты только не агрессируй, ладно? — заранее подготавливает меня она. — Он тебе совсем не нравится? Ну, как парень?

Мнётся и явно переживает, что я снова начну нервничать. Но внутри так спокойно, что самой странно. Пожимаю плечами, глядя на то как блондин выходит из автомобиля, ставит его на сигнализацию и направляется в нашу сторону, засунув руки в карманы модных зауженных брюк. Одет, как всегда, с иголочки. Пижон. Отросшая чёлка спадает на глаза, закрытые затемнёнными брендовыми очками, не смотря на то, что солнце этим утром так и не показалось из-за плотных серых туч. Это меня и настораживает.

— Привет, — первой здоровается с ним Роуз. Как по мне, чересчур бодро и весело.

Исайя лениво кивает в знак приветствия и проходит мимо. Меня аж потряхивает от негодования. Ни слова, ни взгляда в мою сторону. Разве я его чем-то обидела? Это он вёл себя как последний идиот!

Роуз обеспокоенно на меня глазеет.

— Онил, — я прищуриваюсь, и она, кажется, понимает о чём я собираюсь её спросить.

— Может, пойдём уже? Иначе Клостер будет вопить…

Первым уроком у нас объединённое «половое воспитание».

— Роуз. Что там было? — вскидываю бровь, и она опять тяжело вздыхает, перебрасывая сумку на другое плечо.

— Да мы не особо поняли…

Я хмуро смотрю на подругу. А она — на меня.

— Они уже шли к машине, когда Исайя вдруг решил вернуться к тебе. Посчитал, что нужно продолжить ваш разговор. Брукс его остановил. Сказал, что нечего ему в таком состоянии делать в доме рядом с тобой.

— И? — нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, тороплю её я.

— Пойдём, первый звонок уже, — тревожится Роуз.

Я раздражённо закатываю глаза. Иногда она бесит этой своей чрезмерной правильностью.

— И дальше что? — возвращаю я её к теме нашего разговора, пока мы пробираемся через поток столпившихся сонных студентов.

— Слово за слово, подрались. Ну, как подрались… сама понимаешь, Исайя против твоего брата — это как чихуахуа против бультерьера.

«Твоего брата». Меня прямо корёжит от этой фразы. Знала бы она, как не по-братски он целовал и трогал меня. Внутри в момент всё закипает от воспоминаний. Будоражащих, ярких и острых…

Я кошусь на неё. Явно что-то не договаривает.

— Всё рассказывай! — перекрываю собой вход в кабинет, и она взволнованно смотрит на часы. — Дженнифер, давай потом…

— Сейчас, Онил, — качаю головой я. — Кто первый начал?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Да оба хороши. Просто Ричи кое-что ляпнул не подумав, а твой брат…

— Перестань ты называть его мои братом! — начинаю выходить из себя я. — Что конкретно сказал Исайя? Почему я клешнями должна всё тянуть из тебя?

— Настырная! — возмущается Роуз.

Она молчит какое-то время. Словно раздумывает, говорить или всё же не стоит.

— Я жду ответа, Роуз, — нетерпеливо склоняю голову влево.

— Рид схватил его за грудки и предупредил, чтобы он тебя не трогал. Я тоже переживать начала, когда Ричи вцепился в тебя мёртвой хваткой. Так на него не похоже… Пьяный идиот!

— А Исайя что?

— Его удивила такая забота о тебе. А потом он вдруг сказал то, что Риду совсем не понравилось. И понятное дело…

— Да говори ты уже, господи! — всё больше раздражаюсь я.

— Ну… Он сказал ему, мол, а может, ты и сам не прочь её… ну ты понимаешь.

Она не произносит последнее слово, но мне итак становится всё ясно. Вот же свинья!

— Рид за это его и ударил, — пожимает Роуз плечами.

— Понятно, — мрачно отвечаю я.