Дикая роза - Альберто Альварес

Хотя все как будто было решено, в своих разговорах братья не могли не возвращаться к этой теме.

Рохелио не мог примириться с тем, что брат собирается жениться на женщине, которой Рохелио не доверял и которую считал вероятным источником грядущих бед Рикардо. Рикардо же полагал, что не может во второй раз обмануть Леонелу, отвергая ее. Он был уверен, что она любит его.

— Любит тебя Роза, — грустно не соглашался Рохелио. — А Леонела хитра и просто не хочет тебя терять.

Но Рикардо обвинял Розу в заносчивости и утверждал, что она никогда не изменит своего решения навсегда расстаться с ним.

Рохелио слышал это в который раз. И в который раз эти обвинения только подтверждали его уверенность в том, что, согласись Роза помириться с Рикардо, и он тотчас же отказался бы от брака с Леонелой.

Он прямо спросил об этом брата, попросив его ответить со всей искренностью. Рикардо погрузился в долгое молчание. Трудно было сказать, какие мысли мелькали в его голове. Наверно, мысли эти были противоречивы, потому что, следя за лицом брата, Рохелио видел, как оно то смягчалось, то снова становилось суровым и непримиримым.

Наконец Рикардо сказал:

— Думаю, что и сейчас, если бы Роза простила меня, я порвал бы с Леонелой. Но все это из области фантазий. Роза никогда меня не простит.

Доктор молча прослушивал сердце, считал пульс, заглядывал в глаза Томасы.

Роза следила за ним со страхом и надеждой. Томаса, видя ее волнение, успокаивающе кивала ей: все, мол, хорошо, ничего страшного, просто немного подводит сердце…

Обследовав Томасу, доктор согласился: да, это сердце.

— Доктор хочет потолковать с тобой: это у докторов так положено, — объяснила Томаса Розе.

Он отвел Розу в сторону. Продолжая испуганно на него смотреть, Роза спросила:

— Что-нибудь опасное, доктор?

— Возможно… — ответил он.

— Она может помереть?! — Роза, казалось, сама близка к обмороку.

Доктор объяснил ей, что это вполне может случиться, если Томаса не будет беречь себя самым тщательным образом. Ей нужен полный покой. Недопустимо никакое физическое напряжение. Иначе Роза в одно мгновение может потерять ее.

Не успел доктор уйти, как в дверь снова постучали и Каридад, дежурившая у постели больной, впустила незнакомую женщину в монашеском одеянии, спросившую, здесь ли живет Роза Гарсиа.

Женщина оказалась матушкой Мерседес, нашедшей Розу по просьбе Кандиды Линарес.

— Сеньорита Кандида умоляет вас прийти к ней в лечебницу. Вы ведь не откажете ей, дочь моя?

Секретарше Сильвии трудно было разобраться в сердечных делах своего шефа.

Но теперь как будто бы все стало на свои места, и сейчас перед Сильвией сидела законная супруга лиценциата Роблеса Дульсина.

Самого лиценциата не было в конторе. Но Дульсина сказала, что это не имеет значения. Ей просто нужно было забрать кое-какие документы, принадлежащие Линаресам. Сильвия должна только назвать ей набор цифр, с помощью которого открывается сейф, и Федерико незачем будет беспокоить.

Секретарша засомневалась, вправе ли она это сделать, но, увидев сомнения на ее лице, Дульсина вынула из сумочки пачку денег и пододвинула к Сильвии, кивком головы дав ей понять, что эти деньги лично для ее, Сильвии. Сомнение оставило секретаршу, и она назвала шифр. В конце концов Дульсина не кто-нибудь, а официальная жена хозяина сейфа…

Дульсина прошла в кабинет, открыла сейф, полистала находящиеся там документы и ахнула:

— Негодяй! Так это правда! Проклятый вор: он украл у нас все! Все!

Выйдя в приемную, она встретила вопросительный взгляд секретарши. Она многое понимала в делах своего шефа, эта Сильвия.

— Вы нашли то, что искали? — спросила она.

Дульсина ответила, что нашла только фотокопии. Подлинные документы, должно быть, в банке. Она посоветовала Сильвии прибрать в сейфе, чтобы Федерико ни о чем не мог догадаться.

— И поостерегитесь что-либо сообщать ему о моем визите…

Теперь Дульсина уже говорила с Сильвией, как со своей сообщницей, которой, правда, не могла целиком доверять. Сильвия послушно наклонила голову.

— Слушаюсь, сеньора, — сказала она. — Но когда вы предъявите ему обвинения, я окажусь на улице.

Дульсина усмехнулась:

— Когда я схвачу его за руку, у него не найдется времени даже на то, чтобы выгнать вас.

Странный разговор произошел между Рохелио и его бывшей невесткой.

Встретила его Роза прохладно и на вопрос, как она поживает, ответила так, что у Рохелио сразу же возник новый вопрос:

— Ты на меня сердишься?

— Нет, Рохелио, хоть ты и Линарес.

Рохелио начал рассказывать о том, что у него была беседа с братом о чувствах, которые он испытывает… Роза тут же перебила его:

— А что, у твоего брата и чувства имеются?

И Рохелио решил, что с таким человеком, как Роза Гарсиа, надо говорить прямо, без обходных маневров.

— Одно твое слово, Роза, и Рикардо не женится на Леонеле. Он будет несчастен с ней. Я пришел просить тебя о помощи. Мы должны помешать этой свадьбе!

Решительным тоном она остановила его:

— Прошу тебя прекратить это… Ну любила я твоего брата… Прошло! Прошло, как скарлатина у ребенка. — Она помолчала. И неожиданно добавила: — К тому же я невеста другого.

Рохелио остолбенел.

— Розита, невозможно, чтобы это произошло так стремительно!

— А почему? Клин клином!

Рохелио встал со стула, сел, снова встал.

— Значит, ты его и не любила. Она взглянула на него с упреком:

— Уж тебе ли не знать, как я его любила? Да только он одним махом убил мою любовь.

Что на это ответить, Рохелио не знал.

— А чья ты теперь невеста, могу я узнать? — спросил он печально.

— Догадайся сам, — хмуро ответила она.