Жертвы обряда - Маргарита Боулес

яблок и зрачков, лава изливалась за края и вытекала на обожженное лицо, покрытое запекшейся коркой магматического происхождения. Демон сжимал широченный и громадный меч с живым пламенем, которое причудливо струилось в центре, заставляя оружие пылать в огненной магии.

Стоны грешников разносились по окрестностям и терзали мои чувствительные уши: противные непрекращающиеся вопли были словно сотканы из всех возможных оттенков боли.

Я не мог их терпеть. Ненавидел пыточные и Нижний мир в его извращениях и фантазиях. Безвольные души, посланные на вечные муки, не вызывали во мне наслаждения. Беспомощные страдальцы. Я знал, что многие заслуживали наказания, но… Вечность – не слишком ли долго за пару лет греха?

Равносильно ли наказание совершенным деяниям? Однако были и те, кто заслуживал кары и коих не жалел даже я! Таким и вечности мало, но, как говорится, Бог им судья и палач, а мы лишь исполнители Всевышнего. И если так посмотреть, то Люцифер делает то, что позволяет Отец.

Не это ли лишний раз доказывает, что дьявол таки проиграл войну и звание «Повелителя» не умаляет факта поражения, лишь делает заведомо горькое блюдо чуточку лучше, вносит некой сладости там, где оной и быть не должно.

Бальзам на душу, скажете вы? Да… скорее всего.

Равновесие – придуманное Отцом понятие, дабы сплотить рассорившихся детей во имя общей цели, дать смысл существованию и попытаться перекинуть мосты над бездной, разделяющей нас, ибо невозможное становится возможнее, если обе стороны конфликта готовы пойти навстречу.

А вы можете перебороть себя в споре и уступить? Умение уступать – одна из величайших способностей, заметьте, не слабость, а сила! И это не равнозначно поражению, отнюдь! Уступить значит остаться правым в своей истине и позволить оппоненту верить, что и он прав, но возвысить его выбор, дабы не распалять конфликт. Но далеко не каждый проявляет подобную готовность и может внимать гласу разума.

Мы с братом в равной периодичности уступаем друг другу в чем-то – вот что лежит в основе нашей дружбы наравне с преданностью, любовью и доверием, основанным на уважении. Могу поклясться, что ближе Аиррэля у меня нет никого, и для него я готов сделать многое.

Бесспорно, что и он ответил бы тем же.

Мы с демоном стояли на горной возвышенности и смотрели в пропасть. Во впадине крючились от наказания грешники.

– Говори, – коротко сказал Аббадон. Грубый низкий голос долетел до каждого уголка нижних слоев.

– Насколько разрушителен будет твой гнев, когда ты поймаешь того, кто спер клинок Рока?

Неторопливый поворот головы демона убедил меня в том, что у собеседника явно напускное спокойствие. На мгновение показалось, что Аббадон захотел испепелить меня заодно с грешниками. Я бы не удивился, но и не поджарился.

На меня огонь не действует, как и на большинство высших демонов, зато примитивные твари преисподней вполне могут раскваситься.

– Гнев? – переспросил Аббадон с холодным равнодушием. – Объяснение будет коротким и запоминающимся, но гнев здесь роли не играет. Эмоция излишне преувеличена, – он взглянул на грешников. – Разве наказание связано с яростью? Они заслужили кару, а остальное неважно, как и мое отношение. Я вершу суд и исполняю приговор.

Я несколько растерялся и запутался. Вершит суд? Не Божий ли часом? Усмехнулся. Переубеждать рослого детину у меня не было ни сил, ни желания, ни времени.

– То есть ты клинок никому не отдавал?

– ЧТО-О-О? А ты попробуй забери! – оскалился Аббадон и засмеялся, но звуки больше напоминали кваканье и чавканье ботинок, прилипших к топи. – С какой стати я буду разбрасываться оружием и заниматься благотворительностью?

– Кто-то может затевать переворот и стремиться напасть на Небеса или лишить жизни тринадцать демонов Совета.

– Да-а-а, – степенный кивок. – Только одних клинков будет мало. Глупо полагаться на непредсказуемое стечение обстоятельств. Ты бы поставил на фортуну?

Вздрогнул на мгновение: именно на нее, родимую, я и поставил, когда затевал шумиху со смертной.

– Наверное…

Аббадон не проявлял интереса, зато продолжал наблюдать за душами, которые корчились в муках, и если не получал удовольствия на грани экстаза, то убейте меня на месте. Нет, тут не было никакого сексуального подтекста, но удовольствие бывает разным: пытки, разрушения, еда, деньги, кровь или секс.

– Я виделся с большей частью Совета и мог бы легко убить половину, имей я клинок.

– Какое самоуверенное заявление, – Аббадон хмыкнул и обнажил черные клыки. – Но я соглашусь. Многие не заслуживают клинки Рока, как и права называться высшими демонами. Давно пора подчистить места, и если появится достойный…

– Ты за переворот?

– Я за справедливый расход ресурсов. А бездарей и тупоголовых ленивых тварей пора низвергнуть в бездну мрака.

– А кто тебе не нравится?

– Легче перечислить тех, кто не выбешивает.

Беседа начинала утомлять нас обоих, да и говорить было в общем-то не о чем, поэтому я завершил адово расследование и вернулся домой. Круг подозреваемых сузился до пяти лиц: Азазель, Астарот, Данталиан, Асмодей и… Люцифер. Да, последнего я вначале и не подозревал, однако он мог замышлять нечто грандиозное, поэтому и завладел клинками.

Что-то клубилось вокруг меня, но я пока не догадывался, что конкретно, и беспокойство нарастало.

Глава 25

Художник

Скай

Думала, что Ихиль будет чаще появляться в замке, но наведывался он редко, и по тем диалогам, что мы вели, я сделала кое-какие выводы. Из самых ярких наблюдений: сыну Аира категорически не нравился Велиал, но я не могла понять, откуда взялась неприязнь. Демон всячески его избегал и не пересекался, игнорировал, а если и общался, то предпочитал поддразнивать.

Сперва думала, что дело как раз в этом, а потом осознала, что сын завидует и ревнует отца к другу. Причем открыто выражает свою позицию.

– А чем ты занимаешься? – Ихиль пытался выведать, почему я живу в замке.

– Веду записи, помогаю со свитками.

– А-а-а, ты писчий?! – охнул он и чуть не ударил себя по лбу, а потом жалостливо оглядел: – Нуднятина. Папаша не желает разгребать доносы?

Мне не понравился насмешливый тон – вовсе не веселый, как у демона. Скорее обозленный.

– Делегировать полезно. У каждого своя роль, да и работа с книгами и документами мне нравится.

Ихиль посмотрел на меня как на умалишенную.

– Ясно теперь, почему ты постоянно в замке.

Демон появился в гостиной, приветствуя нас кивком головы.

– Ихиль.

– Велиал.

– Скай-яэль, – решила разбавить напряженную атмосферу шуткой, но чуть не прокололась, забыв, каким именем меня величают. – Перекличка прошла успешно?

– Что-то хочешь сказать, мальчик? – фраза была адресована не мне, но я ощущала себя между двух огней.

Темный явно провоцировал Ихиля, а тот