Морально противоречивый - Вероника Ланцет

Чертов Аид!

Если раньше я думал, что меня уже нет, то теперь я просто уничтожен. Вид ее пухлого розового рта, когда она проводит зубами по поверхности нижней губы, слегка покусывая ее, вызывает у меня физическую боль.

Мне требуется недюжинная сила, чтобы оставаться неподвижным и не делать того, о чем я мог бы пожалеть - например, прижать ее к кровати и найти облегчение в ее сладком маленьком теле.

— Блядь, — бормочу я себе под нос, ее рука лежит на моем члене, а ее язык высунулся, чтобы лизнуть головку. — Сиси, — стону я, влажность ее рта слишком манит меня, чтобы я мог оставаться неподвижным.

Запустив кулак в ее волосы, я подталкиваю ее вперед, и она открывает рот, чтобы вобрать в себя больше меня. Ее язык ласкает нижнюю часть, и мое дыхание учащается, когда она крепче сжимает меня, засасывая глубоко в рот.

Она облизывает всю длину, а затем целует головку.

Двигаясь вверх по моему телу, она обвивает руками мою шею и смотрит на меня, произнося слова, от которых сердце замирает в груди.

— Пожалуйста, займись со мной любовью, — шепчет она.

Мои глаза расширяются от ее просьбы, и я ищу на ее лице хоть какую-то подсказку, что она действительно этого хочет. В ее взгляде, в котором смешались страх и желание, есть небольшой след опасения, когда она продолжает кусать губу.

— Ты не обязана, Сиси. Конечно, не для того, чтобы доставить мне удовольствие, — говорю я ей, хотя мои яйца подтягиваются в знак протеста.

— Я хочу, — она гладит меня по щеке. — Я хочу тебя. Я хочу чувствовать себя так близко к тебе, как только могу, — продолжает она, ее руки лежат на моей спине.

— Сиси... — рычу я. Ей не нужно повторять дважды. Я перекладываю мою богиню на спину, ее ноги раздвинуты по обе стороны от моего тела, ее сладкая киска зовет меня.

Мои руки обхватывают талию Сиси, и я приникаю ртом к ее коже, прощупывая нижнюю часть груди, прежде чем взять сосок в рот. Я пировал на ее сиськах, как изголодавшийся мужчина. Держать ее в своих руках так долго, не смея сделать ничего, кроме как обнять ее, было мучительно.

Теперь, когда она наконец дала мне зеленый свет, я нацелился поклоняться ей, как богине, которой она является.

Ее ноги беспокойны, она пытается подтолкнуть меня к своему телу, ее руки тянутся к моему члену. Один взгляд на нее, и я вижу разочарование в ее чертах, в том, как она тяжело дышит, словно может умереть, если я не войду в нее в следующую секунду.

— Еще нет, моя маленькая грешница, — говорю я ей, проводя языком по шраму на ее груди, а затем перехожу к маленькой отметине, которую я оставил вокруг ее соска, и легонько целую его. — Ты должна быть готова взять меня, — говорю я, опускаясь ниже, скользя языком по ее животу, а затем приоткрываю губы и всасываюсь в ее кожу, кровь вытекает на поверхность и отмечает ее как мою.

Я продолжаю, не спеша целовать весь ее торс, оставляя маленькие любовные укусы повсюду, и гордость раздувается в моей груди, когда я вижу, что она покрыта моими отметинами.

— Пожалуйста, — стонет она, когда я опускаюсь ниже, и мой рот оказывается на вершине ее киски. Я вдыхаю ее запах, мускусный аромат щекочет мои чувства и опьяняет меня.

— Это мое, Сиси, — я говорю с ее киской, касаясь ртом ее малых губ и обдувая мягким воздухом ее блестящее возбуждение.

— Да, — отвечает она с придыханием. Ее глаза закрыты, позвоночник выгнут дугой, она еще больше раздвигает ноги, приглашая меня полакомиться ею.

Я провожу руками по ее талии, пока мои ладони не касаются ее бедер, мои большие пальцы вдавливаются в мягкую кожу прямо над ее изгибами, когда я приближаю ее к своему рту.

— Скажи это, — прошептал я, мой рот жаждет вкуса.

— Твоя, — хнычет она, пытаясь притянуть меня ближе, — Я вся твоя, — произносит она слова, которые способны развязать мне руки.

Я проникаю носом в ее киску, раздвигаю ее губы и долго облизываю ее, впитывая ее соки. С нее уже капает, ее киска источает нектар, которым я могу напиться.

— Я был создан, чтобы поклоняться твоей киске, Дьяволица. — говорю я, впиваясь в нее. Это сладость и грех, смешанные вместе в смертельной комбинации. Как амброзия для простого смертного, ее сущность способна сделать меня непобедимым. Потому что, когда она рядом со мной, я действительно чувствую себя несокрушимым.

Ее руки запутались в моих волосах, когда я сосредоточил свое внимание на ее клиторе, втягивая его в рот и заставляя ее кричать от удовольствия, ее ноги дрожат, ее бедра сжимаются вокруг моей головы, когда она пытается удержать меня на месте.

Ее дыхание неровное, и я не даю ей ни секунды отдыха, продолжая дразнить ее, пожирая ее киску так, словно это лучшая еда за всю мою жизнь. К этому времени мы уже достаточно изучили тела друг друга, чтобы точно знать, что нравится другому, и мне доставляет истинное удовольствие использовать это знание, чтобы сводить ее с ума раз за разом.

К тому времени, когда я закончу с ней, она будет настолько мокрой и расслабленной, что забудет обо всем своем страхе, а ее киска будет готова проглотить меня целиком.

Я провожу языком вокруг ее входа, проталкивая его внутрь настолько, чтобы пощекотать внешнюю стенку, зная, что ей понадобится всего несколько ударов, чтобы кончить.

— Влад! — кричит она, ее голос становится все громче, ее руки разрушают мой фасад.

Но я не останавливаюсь.

Я чувствую, как дрожит ее тело, когда она отходит от кульминации, и хочу, чтобы она дольше наслаждалась.

Я ввожу два пальца в ее вход, проверяя ее плотность. Она все еще плотная, как перчатка, и на мгновение я боюсь, что ей снова будет больно. Но как только эта мысль приходит мне в голову, я понимаю, что, если она все еще чувствует боль, то значит, я не сделал свою работу правильно.

Положив рот на ее клитор, я начинаю двигать им внутрь и наружу, чувствуя, как ее стенки