Шипы и лепестки - Нора Робертс

Эмма кое-как пережила и воскресное торжество, и консультации понедельника, подкорректировала композиции для ближайших свадеб, уступая переменчивому настроению невест, и отменила два свидания с очень симпатичными парнями, встречаться с которыми потеряла всякое желание. Освободившиеся вечера не пропали даром: она провела инвентаризацию своих запасов, заказала ленты, булавки, контейнеры, флористическую пену и прочие необходимые аксессуары… не переставая задаваться вопросом, следует ли позвонить Джеку и шутливым замечанием развеять неловкость или сделать вид, что ничего не случилось. Ну, не было никакого поцелуя, и все тут.

Эмма металась между этими двумя вариантами и третьим — отправиться к Джеку домой и наброситься на него, но не пришла ни к какому решению, запуталась окончательно и разозлилась на себя, правда, все это не помешало ей вовремя явиться на еженедельное совещание в главный дом.

Когда Эмма ворвалась в кухню Лорел, подруга выставляла на поднос тарелку с печеньем и блюдо с сырами и мелкими фруктами.

— У меня закончилась диетическая кола, — заявила Эмма, распахивая дверцу холодильника. — У меня почти ничего не осталось, потому что я все время забываю, что мой аккумулятор скончался, как и стиль «диско».

— Ты позвонила в мастерскую?

— Вспомнила минут десять назад. Механик устроил мне допрос с пристрастием, и, когда я призналась — под давлением, — что за четыре года ни разу не ездила на техобслуживание, не сообразила, когда в последний раз — если вообще — меняла масло или проходила компьютерную диагностику и что там еще полагается, он сказал, что сам ее заберет. — Надувшись, Эмма сорвала крышку и стала пить прямо из банки. — Он вывернул все так, будто я держу несчастную машину в заложниках, а он — благородный освободитель. Он поставил меня в еще более дурацкое положение, чем Джек. Я хочу печенье.

— Не стесняйся.

Эмма схватила одно печенье.

— Теперь я должна обходиться без машины, пока придира Каванаф не соизволит ее вернуть. Если вообще соизволит, в чем я совершенно не уверена.

— Ты и так больше недели обходишься без машины.

— Да, но у меня оставались иллюзии, поскольку машина стояла перед домом. Наверное, придется воспользоваться фургоном. Я должна купить еды и переделать кучу накопившихся дел. Только страшновато: фургон ведь на год старше моей машины и вполне может взбунтоваться по ее примеру.

— Я сознаю все безумие моего предложения, — заметила Лорел, высыпая на поднос красивые мятные печенья, — но, может, когда тебе вернут машину, ты отправишь в мастерскую фургон?

Эмма задумчиво надкусила печенье.

— Ха-ха. Механик предложил то же самое. Вы должны меня пожалеть. Как насчет ужина и киномарафона?

— А как же твое свидание?

— Я отменила. Я не в настроении.

Лорел сдунула упавшую на глаза прядь волос и с преувеличенным изумлением уставилась на подругу.

— Ты не в настроении идти на свидание?

— Завтра рано вставать. Шесть букетов для подружек и один ужасно сложный для невесты. Это добрых шесть-семь часов работы. Динь придет на полдня, что наполовину облегчит мне жизнь, но ведь в пятницу еще вечерний прием. А сколько времени уходит на подготовку цветов!

— Раньше тебя это не останавливало. Ты точно не заболела? Что-то ты бледная.

— Нет, нет. Все в порядке. Я прекрасно себя чувствую, просто не… просто мне сейчас не до мужчин.

— Надеюсь, на меня это не распространяется. — Неожиданно появившийся на кухне Делани Браун подхватил Эмму и звонко поцеловал в губы. — Ммм. Сахарное печенье.

— Не поделюсь, и не надейся, — рассмеялась Эмма.

Улыбнувшись Лорел, Дел схватил печенье с подноса.

— Запиши на мой счет.

Лорел привычно достала полиэтиленовый пакет на молнии и начала заполнять его печеньем.

— Ты пришел на совещание?

— Нет. Нужно обсудить кое-что с Паркс, — ответил Дел, непринужденно направляясь прямиком к кофейнику.

У Делани, как и у Паркер, были темно-каштановые волосы и синие глаза, только аристократичные черты лица были более мужественными.

В темно-сером костюме в тонкую полоску, с галстуком от «Гермес» и в итальянских туфлях Дел выглядел тем, кем и был: преуспевающим коннектикутским адвокатом и отпрыском коннектикутских Браунов.

— Лор, я слышал, ты произвела фурор на свадьбе Фолк-Харриган в выходные, — прервал Дел размышления Лорел.

— Ты с ними знаком? — спросила Эмма.

— Ее родители — мои клиенты. Лично я не имел удовольствия — правда, если верить Джеку, невеликое удовольствие быть представленным свежеиспеченной миссис Харриган.

— Познакомишься, когда они подадут на развод, — обнадежила его Лорел, снимая фартук и вешая его на крючок.

— Ну, ты у нас оптимистка.

— Уитни просто ужас. Сегодня утром она прислала Паркер целый список критических замечаний. По электронной почте из Парижа. В свой медовый месяц!

— Ты шутишь! — Эмма ошеломленно взглянула на Лорел. — Свадьба прошла идеально. Без единого сбоя.

— Шампанское могло быть более холодным, обслуживание — более быстрым, небо — более синим, а трава — более зеленой.