В памяти храня - Хелен Бьянчин

— Мы хорошо искали, — с нажимом произнес Сид. — Этим занимались не только мои люди, но и полиция. Пока безрезультатно. Поэтому я намерен настаивать на дальнейших действиях полиции. Мне нужен конкретный ответ.

Джини на мгновение закрыла глаза.

— Боже мой, но при чем же здесь Кончита? — слетело с ее губ.

— Вот это мы и выясним, — невозмутимо произнес Сид.

Бросив на него взгляд, Джини с тревогой спросила:

— Что ты имеешь в виду?

Он повел бровью.

— Откуда мне знать, а может, Кончита все-таки как-то замешана в историю с угоном. Иначе зачем ей покрывать сменщика?

— Боже мой, ведь я объяснила тебе…

— Я помню, помню. Только, с моей точки зрения, твои объяснения не стоят выеденного яйца.

— Почему? — сморщила Джини лоб. — Ты мне не веришь?

— Не в этом дело… хотя и в этом тоже. Проблема в том, что все сказанное тобой сплошные домыслы вперемешку с эмоциями. Меня же интересуют сухие факты.

Чувствуя, что ее губы дрожат, Джини заметила:

— Кончита никогда бы не стала соучастницей преступления.

Сид раздраженно дернул плечом.

— Очередное предположение!

— Но это не в ее характере! — воскликнула Джини. Впрочем, сразу же и умолкла. Что толку увещевать предубежденно настроенного человека?

У Джини загудела голова. Ситуация оборачивалась настоящей бедой. А ведь еще вчера проблема казалась вполне разрешимой.

Кончита говорит, той ночью на складе было с дюжину человек, проплыло в мозгу Джини. Каждый из них имел возможность вернуться и угнать автомобиль, в баке которого и бензин наверняка был. Конечно, ведь автомобиль собирались обкатывать!

В ее горле образовался ком. Что же делать? Разумеется, плохо, что Кончита покрыла проступок своего сменщика, но выставлять ее соучастницей преступления… чушь какая-то.

Положение хуже некуда.

— Насколько я понимаю, ты принял окончательное решение и уговорить тебя невозможно?

— Относительно увольнения Кончиты? Да, окончательное.

— И никакого способа изменить твое решение нет?

Сид смерил Джини взглядом, в котором сквозило презрение.

— А ты надеялась, что стоит тебе появиться, и я растаю? После чего мы оба сделаем вид, будто все в порядке и ничего особенного не случилось?

Джини опустила глаза.

— Не могла же я не попытаться тебя урезонить, все-таки речь идет о моей матери. Не спорю, за поступок, который она совершила, по головке не гладят, но ты вознамерился уничтожить ее. — На миг умолкнув, она с дрожью в голосе добавила: — Увольнение разрушит жизнь Кончиты. До пенсии ей еще далеко, но возраст такой, что мало найдется желающих принять ее на работу. И все из-за какого-то идиота-сменщика! Зачем только она его пожалела…

— Вот именно, — холодно произнес Сид.

Джини в отчаянии заломила руки.

— Ну как тебя уговорить? Что мне сделать, чтобы ты не увольнял Кончиту? Ведь это, в конце концов, жестоко!

Она не вкладывала в свои слова какого-то подспудного смысла, но Сид явно что-то заподозрил. Об этом свидетельствовал его быстрый взгляд из-под опущенных век.

— Что сделать? Гм, интересная постановка вопроса… Предлагаешь мне карт-бланш?

Почуяв подвох, Джини насторожилась.

— В каком смысле?

— Ты ведь только что сказала «что сделать, чтобы ты не увольнял Кончиту». Ну, жестокость мы обсуждать не будем, сам я считаю, что мое решение справедливо, тем более что Кончита взрослый человек и не могла не осознавать последствий своих действий. А ты, насколько я понял, ждешь, чтобы я назвал тебе способ, который помог бы убедить меня изменить решение в пользу Кончиты, верно? — С губ Сида слетел смешок, явившийся для Джини полной неожиданностью — не та сейчас была ситуация. — Хм… а что бы ты сама мне предложила?

Она понуро пожала плечами.

— Пожалуй, кроме благодарности, предложить мне нечего.