Тот самый парень - Джиллиан Додд

Эллисон Реннер. Подружка Филиппа, кажется?

Он звонит мне из ее дома? Нет, уже больше десяти, у него комендантский час.

Словно ему он нужен. Клянусь, Филипп – единственный известный мне человек (и, скорее всего, единственный подросток во всем мире), который гордится тем, что возвращается домой до комендантского часа.

Я смотрю на другую сторону улицы и вижу, что свет в его спальне включен.

Я вежливо отвечаю:

– Алло.

– Джей-Джей, это Элли, – говорит Эллисон, используя имя, которым зовут ее друзья.

Черт, нет.

– Привет, Эллисон, что случилось? – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал приветливо, но специально не называю ее именем, которое используют ее лучшие друзья.

Потому что это странно. Мы с ней не очень хорошо знакомы.

Честно, мы совсем не друзья. В действительности Эллисон мне не особо нравится. Она сильно раздражает и говорит миллион слов в минуту. Ей словно и дышать-то не нужно. Парни в школе делают непристойные замечания насчет того, в чем она была бы еще хороша. Больные на голову. В любом случае, Эллисон ведет себя так, будто владеет Филиппом, а они встречаются от силы три недели. Однако не думаю, что она долго протянет.

Я раньше никогда не разговаривала с ней по телефону, поэтому, конечно, мне кажется, что это розыгрыши. Знаете, когда друзья звонят вам втроем, но притворяются, будто только один из их говорит, и вынуждает тебя сказать что-то плохое о другом друге, который в это время подслушивает, а потом еще оба злятся на тебя.

– Эм-м, Джей-Джей, у меня к тебе маленький вопрос, и он касается Филиппа. Я знаю, что вы соседи и хорошие друзья, и мне правда нужно, чтобы ты кое-что рассказала. Потому что мне он нравится, и я не хочу показаться глупой и не верить ему, но также не хочу оказаться обманутой.

Боже, она так быстро говорит!

– Эллисон, Филипп тебе не изменяет! – Он бы не стал. Он не такой парень. То есть сто процентов: он скоро ее кинет, но только потому, что ее приставучесть сводит его с ума. Эллисон все время жалуется, что Филипп проводит слишком много времени со мной. Но не в этом дело. – Почему ты так думаешь?

– Ну, я только что позвонила ему, и он ответил милым сексуальным голосом, а со мной он так никогда не разговаривает. – Она надувает губки.

– Что он сказал? – Должно быть, что-то интересное. Назвал ли он ее другим именем?

– Он сказал: «Привет, принцесса», – отвечает она, имитируя его нежный бархатный голос.

О, черт.

Вдвойне.

Он не мог. Он бы никогда не сказал.

Я убью его!

Я смотрю на дом Филиппа и вижу, что свет в его комнате мигает.

Я так понимаю, это сигнал SOS.

Я слышу, как компьютер издает сигнал «бип», и почти уверена, что это пришло сообщение от Филиппа. Мне нужно успокоить эту девушку.

– Слушай, Эллисон, а ты спрашивала его, кто эта принцесса? – задаю я вопрос и бегу к компьютеру.

– Ага.

– Ну, и что он ответил?

От Получателя (Филипп) пришло сообщение. Это лишь одна часть слова. Экс.

Я посылаю ему сообщение от «Цесс». Все думают, что это значит «Эксцесс», что типично для меня, но устанавливал мой аккаунт Филипп, так что это сокращение от «Принцессы». Я пишу: «Ты мне должен!»

– Джей-Джей, ты знаешь, кто это, да, так почему бы тебе не сказать мне, чтобы я знала, лжет ли он мне?

– Конечно, Эллисон, – говорю скучающим тоном. – Это сестра Филиппа Эшли. Ее прозвище принцесса, – вру я.

Наглая ложь.

Ее Королевское Величество, скорее.

Ее Королевское Величество, Правительница Мира, возможно, но никак не простая принцесса.

– О, спасибо большое, – выдыхает она.

Теперь Эллисон счастлива и продолжает болтать:

– То есть я хотела ему верить, но просто не знала, что думать. Тем более его голос звучал так мило и нежно, и, наверное, логично, что он так разговаривает с сестрой.

Нет.

Они ссорятся как сумасшедшие.

Филипп правда любит ее, но говорит, что его работа – выводить ее из себя. Чем он регулярно и занимается.

Но я не слушаю поток слов Эллисон. Я потерялась в размышлениях. Раньше я никогда не осознавала, что у Филиппа есть особенный голос для разговоров со мной. Вот почему мне нравится болтать с ним перед сном. Он словно убаюкивает меня.

Не думаю, что назвала бы его сексуальным.

Да ладно, это же глупо.

Но, разговаривая с ним, я словно сбрасываю с себя все, что накопилось в голове – рассказываю ему о прошедшем дне, о всем хорошем, плохом, ужасном, а потом он говорит мне, что делать. Конечно, обычно я это не делаю, но разговоры с ним подобны ментальному массажу.

Эллисон говорит:

– Спасибо, Джей-Джей. Увидимся в школе.

Я вешаю трубку и звоню Филиппу, одновременно набирая на клавиатуре: «Это я! Бери трубку!»

Он отвечает:

– Привет, принцесса.

Ладно, голос мечтательный.

– Ты мне должен, – говорю я ему.

– Нет, ты мне должна. Я мог бы просто рассказать ей правду.

– Да? Ну тогда мне бы пришлось надрать тебе зад, а это, боюсь, плохо бы сказалось на наших отношениях и твоей репутации.

Он смеется.

Возможно, потому что мои шансы надрать ему зад в действительности равны нулю. Но, учитывая, что я могла это сделать, когда мы были маленькими, я придерживаюсь идеи, что все в моих руках.

Филипп считает это забавным и недавно сказал мне, что очень хотел бы, чтобы я попробовала. Конечно, Дэнни вставил неприличный комментарий, который только парень может придумать, поэтому я забыла про это предложение.

– Хватит о твоих проблемах с девушками. Марк звонил мне вечером, он хочет потусить в субботу.

Мы с Марком познакомились на работе. Я тогда пыталась подрабатывать официанткой… Ему девятнадцать, он учится в колледже и ужасно сексуален. Я упоминала об этом? Густые, волнистые светлые волосы, рельефные мышцы, роскошное тело, шикарная тачка.

Лиза назвала бы его Триадой.

Сексуальное лицо – Сексуальное тело – Сексуальная машина. Это триада, детка.

К несчастью, кажется, во мне он видит лишь милую коллегу по работе.

Ага, облом.

Но я очарована этим парнем. Ничего не могу поделать.

Когда бы он ни звонил, я все бросаю и меняю планы, чтобы потусить с ним.

В последний раз я даже кинула своего парня Диллона. И Дэнни устроил мне хорошенькую взбучку из-за этого. Он такой: «Диллон мой лучший друг. Ты не можешь так поступать с ним!» Но, если честно, не думаю, что это было так серьезно, потому что мы с Марком постоянно просто развлекаемся вместе. А Диллон сказал мне, что пока мы просто друзья, ему все равно.