Лунный свет - Патриция Райс

– Сожалею, что разочаровываю вас, но я не могу принять ваше предложение, – холодно сообщила она.

– У вас выбора не больше, чем у меня. – Остин повернулся и посмотрел на Обри. Она, как приведение, парила во тьме дальнего угла, желтовато-коричневый верховой костюм казался туманным пятном на фоне темной мебели. – Ваша репутация пострадала, и неважно, было или нет что-либо между нами. В этом ваш отец нрав. Л моя репутация в обществе такого сорта, что сразу же заставляет предполагать худшее. Я не имею права думать о том, выгоден мне этот брак или нет, поэтому выслушайте меня, прежде чем ответить. Выбор будет неприятным, но я приму любое ваше решение с уважением. Я не мог поступить иначе, хотя мне нечего предложить вам.

От такого вступления Обри вздрогнула, ее глаза пытались определить, правду ли говорит Хитмонт. Он не оправдывался перед ней, а без прикрас изложил суть дела. Она понимала его гнев, но решила испытать его честность.

– Любопытное предложение, милорд. Как это мой отец решился выбрать мне мужа, которому нечего мне дать?

Глядя на ее лицо, Хитмонт непроизвольно сжал кулаки. Он предпочел бы столкнуться с ее яростью, но не с грубой холодной рассудительностью.

– Не знаю. Я пытался объяснить ему, насколько это глупо, но он убежден, что на карту поставлено ваше счастье. Он знает, что не сможет пристроить вас должным образом, а кто-то вбил ему в голову, что все, что вам нужно – это муж. После событий последней ночи единственный, кого вам удастся заполучить – это я.

Пошатнувшись, Обри присела на ближайший стул, не потрудившись снять чехол голландского полотна. Она по-прежнему не могла найти слов, подходящих к ситуации. Какой смысл в таком повороте событий?

– Может быть, вы разъясните мне, в чем заключается наш… выбор, – только и нашлась она.

Граф принялся расхаживать, не обращая внимания на хромоту, сжав кулаки и играя желваками.

– Вначале я должен передать вам, что именно сказал вашему отцу. – Остин выпрямился и огляделся вокруг. Обнаружив стул с прямой спинкой, он перенес его поближе и уселся напротив нее. Сидя, он отчаянно пытался найти слова, оправдывающие их незавидную помолвку.

– Дело не только в разнице в возрасте. Ваш отец был намного старше вашей матери, но это не помешало им жить достаточно счастливо. Так он утверждает. – Он помолчал, затем добавил: – Я уже был женат. Вы знаете об этом, не так ли?

Обри неотрывно смотрела на него. Ее сердце испуганно колотилось.

– Моя жена умерла через два года после нашей свадьбы. Мы оба были очень молоды. Слишком молоды. Могу вас заверить, что в слухах обо мне нет ни грамма правды, хотя мне мало кто верит. Дело против меня было прекращено, но любая женщина, ставшая моей женой, разделит со мной мой позор. Я не могу предложить такому ребенку, как вы, жить жизнью людей отверженных, как живу я.

Хотя он явно не собирался разъяснять ей причины слухов о себе, Обри нечего было возразить. Годы спустя скандал казался древней историей по сравнению с тем, что волновало ее сейчас.

Погруженный в свои мысли Хитмонт и не ждал ответа. Он продолжал.

– Мой отец оставил свои поместья изрядно запущенными. Сундуки были пусты, земли заброшены. Когда он умер, я был несколько старше, чем вы сейчас, но приложил все усилия, чтобы земли стали приносить доход.

Внезапно встав, граф потянул галстук так, словно хотел сорвать его и бросить наземь, но не сделал этого. Его лицо помрачнело, когда он попытался закончить свой рассказ, расхаживая по комнате.

– У моей жены было приданое, но я очень быстро понял, насколько оно мизерно. Когда она умерла, я наскреб достаточно денег, чтобы вступить в кавалерийский полк. Каждую монетку, которую я мог выжать из любой представившейся возможности, я посылал своему тестю, чтобы вернуть приданое его дочери. После Ла-Коруньи я вернулся домой, но у меня не хватило времени, чтобы восстановить вес, что было утрачено. Произошли… неприятные события, которые разрушили все, что мне удалось сделать. Поместье в руинах, и это совсем не то место, куда можно привести воспитанную родовитую леди.

Обри криво улыбнулась.

– Вам не нужно убеждать меня, что вы не подходите мне в качестве мужа. Я так же, как и вы, хочу избежать этого брака.

Ее отповедь прервала самобичевание Остина, и он повернулся к молодой девушке, нахохлившейся на краю стула. Обри никогда не сидела в прямом смысле этого слова, а всегда только присаживалась, как птица. Казалось, что она в любой момент готова взлететь. Это не уменьшало, конечно, боли, которую он испытывал от ее решения, но смягчило его настроение.

– Моя дорогая, если бы это было так просто, я бы не мучил вас подробностями. Однако теперь, когда вы знаете немного о моем незавидном положении, позвольте изложить вам имеющийся у нас выбор.

Хитмонт подошел к Обри и вгляделся в ее лицо. Он не хотел сгущать краски, как это сделал ее отец, но нужно было показать ей невозможность любого иного решения.

– Ваш отец настаивает на том, что я разрушил вашу репутацию и, как честный человек, должен жениться. Если бы я мог на миг предположить, что замужество со мной может помочь ее восстановить, я ухватился бы за эту возможность. Но, как я уже сказал вашему отцу, выйдя за меня замуж, вы совершенно не поправите свои дела, скорее наоборот.

– А как насчет Джеффри?

Она жадно ухватилась за соломинку.

– Я предложил этот вариант, но Джеффри впал у вашего отца в немилость. В этом вопросе он непреклонен. – Граф промолчал о своих подозрениях в отношении Джеффри. Не было смысла лишний раз раздражать ее. – Ваш отец предложил мне изрядное приданое и ваше наследство, чтобы с лихвой покрыть мои долги. – Видя готовые сорваться с ее губ сердитые возражения, Остин нахмурился, и она промолчала. – Я сказал, что никакими деньгами не купить моего согласия на то, что я считаю нечестным по отношению к вам.

Надежда снова вспыхнула в глазах Обри, и она сжала руки между колен.

– Все уладится. Он не сможет принудить нас к браку, если мы не дадим согласия. В конце концов, сейчас не средние века.

Грустная улыбка пересекла бронзовое лицо графа, когда он увидел, как она стремится от него отделаться.

– Это не так просто, напротив. Ваш отец нашел способ склонить меня к женитьбе. Он знал обо мне все, включая и то, почему я стремился увидеть его все это время.

Мгновенное подозрение зародилось в глазах Обри.

– Вы просто использовали меня, чтобы добраться до моего отца точно так же, как и все остальные вокруг!

– Точно так же, как вы использовали меня. Это не важно. – Остин отбросил ее возражения. – Если мы поженимся, он поможет мне добиться моих целей. На кону жизнь человека, у которого есть жена и маленький ребенок.

– Речь идет и о моей жизни, – горячо запротестовала Обри. – Почему я должна отдать свою жизнь ради кого-то, кто мне совершенно незнаком? Вы можете пойти на такое безумие, но не я.