Смертельная игра - Айрис Джоансен

– Я не собираюсь отвечать ни на какие вопросы, Марк.

Марк Грунард широко улыбнулся.

– Я хотел просто потолковать с тобой, а не брать интервью. Впрочем, если тебе захочется излить душу, я возражать не стану.

– Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя. Я знал, что ты явишься сюда за черепом, решил разыграть верную карту, пока мои коллеги ищут ветра в поле, а точнее – пытаются выследить Еву.

Джо мысленно проклял пресс-службу управления полиции

Атланты, которая сообщила прессе о том, что скелеты будут направлены на исследование в антропологическую лабораторию университета Джорджии.

– Никаких комментариев не будет, Марк. Ты меня знаешь.

Журналист покачал головой.

– Ты не будешь возражать, если я провожу тебя до лаборатории доктора Комдена? Нам действительно нужно поговорить: у меня есть одно предложение, которое, возможно, тебя заинтересует.

– Что у тебя на уме, Марк?

– Нечто такое, что может оказаться интересным для нас обоих. – Он отступил в сторону, давая Джо пройти, и зашагал рядом. – Ты согласен меня выслушать?

Джо немного подумал. Марк Грунард был честен и умен, и Джо всегда относился к нему с симпатией.

– Ладно… Выкладывай, что там у тебя.

* * *

– Вы приехали за девочкой? – Доктор Фил Комден поднялся из-за стола и пожал руку Джо. – Извините, если мой отчет показался вам не слишком подробным, но я привык опираться на факты, а их, увы, немного. – С этими словами он повел Джо к дверям в конце коридора. – Я читал, что реконструкцию по костям черепа будет проводить сама Ева Дункан. Это правда?

– Да.

– Но вам наверняка известно, что суд может не принять во внимание результаты черепно-лицевой реконструкции. Не лучше ли дождаться результатов анализа ДНК?

– На это уйдет слишком много времени.

– Здесь вы, пожалуй, правы. – Комден пропустил Джо в лабораторию, одну стену которой занимал многосекционный стальной рефрижератор, очень похожий на те, что используются в моргах, только меньших размеров.

– Вам нужен только череп? – уточнил врач.

– Да. Остальные кости вы можете вернуть в наш отдел судебно-медицинской экспертизы.

– Мисс Дункан уверена, что это ее дочь?

– Она полагает, что это вполне возможно.

– В таком случае у нее не нервы, а канаты. – Комден взялся за ручку одной из секций и потянул на себя. – Знаете, даже мне, постороннему человеку, бывает непросто работать с останками ребенка. Невольно начинаешь думать о том, как все это… Черт побери, куда он делся?!

Джо оттолкнул врача и заглянул в поддон холодильника.

* * *

Ева взяла трубку на первом звонке.

– Алло?

– Он исчез, – объявил Джо хрипло.

– Кто?

– Скелет.

Ева похолодела.

– Как это могло произойти?

– Откуда я знаю? Доктор Комден клянется, что вчера вечером, когда он уходил из лаборатории, скелет был на месте.

– Может, его забрали в отдел судебно-медицинской экспертизы? – предположила Ева.

– В таком случае Комден знал бы об этом. Ведь только он имеет право подписывать соответствующее разрешение.

– А вдруг они что-то перепутали и забрали скелет без…

– Я уже звонил Бэзилу. Он сказал, что управление не забирало скелета.

Ева постаралась справиться с внезапным головокружением.

– Но кто-то ведь должен…

– Я пытаюсь разобраться, что произошло. Мне просто не хотелось, чтобы ты ждала меня слишком долго, поэтому я и позвонил. Когда что-то прояснится, я дам тебе знать.

– Значит, Бонни… снова потерялась?

– Не волнуйся, я найду ее. Это может быть просто идиотская шутка. Ты ведь знаешь, в университетах порой учатся довольно странные личности.

– Ты считаешь, что скелет мог украсть кто-то из студентов?

– Вообще-то эту мысль подал мне доктор Комден.

– О боже!.. – Ева закрыла глаза.

– Не волнуйся, мы непременно отыщем ее и вернем, – повторил Джо. – Я допрашиваю всех и каждого, кто побывал в лаборатории вчера вечером и сегодня утром.

– Хорошо, – глухо сказала Ева.

– Я перезвоню, если будут новости, – пообещал Джо и повесил трубку.

Ева некоторое время постояла у телефона. Нет, она не будет паниковать. Доктор Комден, очевидно, прав: это просто неумная шутка какого-нибудь студента.

Телефон снова зазвонил. Уверенная, что это снова Джо, Ева схватила трубку.

– Ну что там? – спросила она нетерпеливо.

– Она была прелестной маленькой девочкой, не так ли?

– Что-что?

– Ты, наверное, очень гордилась своей Бонни?

Ева застыла.

– Кто это?

– Я едва ее вспомнил – их было так много… Странно, что я забыл ее, ведь она и впрямь оказалась особенной. Она боролась за жизнь до конца. Ты знаешь, что дети очень редко сопротивляются смерти? Чаще всего они смиряются с неизбежным и покоряются судьбе. Именно поэтому теперь я редко выбираю детей. Это все равно что убить беззащитную пичужку.

– Кто это говорит?

– …Птица сначала трепещет, но стоит сдавить ее посильнее, и она затихает. Твоя Бонни была не такой.

– Лживый сукин сын! – хрипло крикнула Ева. – Или ты псих?

– Уверяю тебя, я не болен. Или – не просто болен. Не так, как Фрейзер, хотя у меня тоже есть самолюбие. Во всяком случае, я никогда не приписывал себе чужие дела, как он.

У Евы подогнулись ноги, словно кто-то с силой ударил ее ногой в живот.

– Фрейзер убил мою дочь.

– Ты уверена? Тогда почему он не сказал тебе, где он ее зарыл? И где он закопал остальные тела?

– Потому что он был жестоким, бессердечным негодяем.

– Он этого просто не знал.

– Он знал. Просто он хотел, чтобы мы страдали и после его смерти.

– Это верно, но это не все. Фрейзеру ужасно хотелось прославиться, вот он и признавался в убийствах, которых не совершал. Сначала меня это даже разозлило, но потом я решил, что так будет лучше. Кстати, я разговаривал с ним, пока он был в тюрьме. Я представился репортером, и Фрейзер на это клюнул. Впоследствии он несколько раз перезванивал мне, и я сообщил ему кое-какие подробности, которые он открыл полиции.

– Но его взяли с поличным, когда он убивал Тедди Смайлса.