Никогда не поздно - Айрис Джоансен

Она сделала еще один шаг вперед и оказалась в его объятиях. Это произошло так же просто и естественно, как и в ту ночь много лет назад. Серена почувствовала, как тело Гидеона напряглось, а затем постепенно расслабилось.

— Я был бы дураком, если бы отказался от твоего предложения, правда? — Он обнял ее, прижался щекой к ее виску. — Господи, Серена, если бы ты только знала, как мне больно! Мы с Фрэнком были похожи, и, наверное, именно поэтому я так сильно любил его. Мы оба были бродяги, нас обоих побила жизнь, и мы оба были покрыты старыми шрамами.

Серена чувствовала тепло его дыхания и непроизвольно прижалась к нему еще крепче.

— В те дни, когда я был одинок или когда у меня не ладились дела, он-всегда находился рядом со мной. Он был такой веселый, такой преданный и так… — его голос надломился, — …так любил меня.

— Ты уже говорил мне эти слова, — дрожащим шепотом напомнила Серена. — Ты сказал, что страдания сделали его сильным, но от этого он не утратил способность любить.

— Да, — подтвердил Гидеон и несколько мгновений молчал, нежно обнимая Серену. Затем он сунул руку в карман и вытащил оттуда носовой платок. — Извини, — сказал он и приложил платок к ее виску, смоченному его слезами, а затем, ничуть не стесняясь, вытер собственные глаза. — Фрэнк заслужил того, чтобы о нем всплакнули, — вздохнул Гидеон, засовывая платок обратно в карман. — Спасибо тебе.

— За что? — улыбнулась Серена. — Я ведь даже не одолжила тебе свою рубашку, не приготовила для тебя омлет. Мы с тобой пока что не в расчете.

— Это не соревнование, — угрюмо промолвил он. — Дружба не нуждается в сравнениях Дружба означает давать и брать Спасибо за то, что ты мне дала.

— Спасибо за то, что ты это взял. Приятно, когда ты кому-то нужна. Сейчас мне кажется, что раньше я никому не была нужна. Разве что Дэйну, — скорчила она гримаску, — но единственное, в чем он всегда нуждался, — чтобы его вытаскивали из разных передряг.

— Ты была никому не нужна? — недоверчиво переспросил Гидеон. — И даже своему мужу?

Серена вдруг закрылась, словно отгородилась щитом.

— Нет, Антонио никогда не нуждался во мне. — Она отступила назад и проговорила: — Пожалуй, мне пора. Почему бы и тебе не отправиться спать?

— Еще одно приглашение? — спросил Гидеон, и его губы тронула слабая улыбка. Впрочем, он тут же примирительным жестом поднял руку и поспешил добавить: — Это всего лишь неудачная шутка. Я понимаю, что, пытаясь успокоить меня, ты дошла до определенной границы и не переступишь ее. — Затем он потер шею и усталым голосом закончил: — Да, я, наверное, тоже пойду спать. День сегодня был жуткий.

— Он был бы для тебя гораздо легче, если бы ты не решил похитить меня, — будничным тоном заметила Серена и тут же с изумлением поймала себя на том, что она уже подшучивает над тем, что произошло. В какой-то момент здесь, в патио, злость и обида покинули ее, и она уже не была уверена в том, что сможет снова вызвать их в себе, чтобы направить против Гидеона Брандта. Она даже не была уверена в том, что ей вообще хочется их вызывать. Находясь в состоянии мира с Гидеоном, она испытывала ни с чем не сравнимое спокойствие и душевное тепло.

— Я сделал то, что должен был сделать, — проговорил он, окинув ее взглядом. — Мне очень нравится этот твой серебристый халат. В нем ты похожа на лунную деву.

Серена засмеялась, а Гидеон сложил руки и переплел пальцы, словно слушал прекрасную музыку.

— Как здорово! Я еще ни разу не слышал, как ты смеешься. Нужно что-нибудь придумать, чтобы ты смеялась как можно чаще. — Затем он взял Серену за руку так, что на сей раз переплелись пальцы их рук, и повел ее через патио по направлению к входной двери. — Может, нанять на работу клоуна? Или купить сборник анекдотов? Или… — Он умолк и впился в нее глазами. — Ты дашь мне время, о котором я просил, Серена? Ты дашь мне хотя бы неделю?

Этот человек отложил осуществление плана, который он вынашивал в течение десяти лет, только для того, чтобы проводить в последний путь своего умирающего пса. Ну разве могла она теперь отказать ему в его просьбе?! Можно ли вообще отказать Гидеону Брандту?!

— Признаться по правде, я очень боюсь тебя, — ответила она дрогнувшим голосом. — Но все же я дам тебе эту неделю, пусть даже это будет ошибкой с моей стороны. Не знаю, почему я делаю это. Ты ведешь себя как настоящий деспот и…

— Нет, это не ошибка! — перебил ее Гидеон, и лицо его озарилось улыбкой. — Я уверен, что это самое мудрое решение, которое ты когда-либо принимала. — Он крепче сжал ее руку. — Черт возьми, как я счастлив!

Она позволила ему почувствовать себя счастливым. Эта мысль наполнила Серену ощущением радости и собственной значимости. Ему было плохо, а она подарила ему счастье! Что может изменить одна неделя? Дэйн находится на седьмом небе и катается как сыр в масле, а у нее не запланировано никаких дел по крайней мере на ближайший месяц. Кроме того, она в долгу перед Гидеоном и обязана ему гораздо большим, нежели эта незначительная поддержка, о которой он просит ее.

— Но я не могу обещать тебе ничего, кроме дружбы. Я по-прежнему считаю твою затею безумной и…

— Ш-ш-ш, не порть вечер! — Он поднес ее руку к губам и трогательным жестом поцеловал ее ладонь, и Серена ощутила, как тепло его губ распространилось от ее ладони в кровь и разлилось по всему телу. — Позволь мне хоть немного побыть счастливым.

— Хорошо, — беззвучно ответила она, ощутив, как ночной воздух заряжается таким же электричеством, которое не так давно возникло между ними в столовой.

Сердце в груди Серены забилось в удвоенном темпе, и ей стало жарко. Она поняла, что тело предательски выдает охватившие ее чувства, поскольку рука Гидеона сомкнулась на ее запястье еще крепче, чем раньше. Он легонько прикоснулся языком к ее ладони и замер, словно высчитывая ее пульс, а затем спросил:

— Нравится?

А Серене показалось, будто в нее ударила молния. Интимное и все же совершенно невинное прикосновение, а ее уже трясет, будто в ознобе.

— А вот теперь мне точно пора к себе.

— Еще секунду. — Его губы мягко прикоснулись к нежной коже ее запястья, под которой пульсировали тонкие голубые жилки, а затем она почувствовала теплое прикосновение его языка. — Я чувствую: твое сердце бьется как сумасшедшее, — сказал он. — Ты очень легко возбуждаешься, любовь моя. — Гидеон легонько прикусил кожу на ее запястье, и Серену захлестнула горячая волна. — Нам с тобой будет так хорошо!

Серена не ожидала такого развития событий. Ей хотелось всего лишь утешить его, а внезапно ее захлестывает такое всепоглощающее чувственное желание, какого она не ощущала ни разу в жизни.

— Мне кажется, это не самая удачная мысль, — с усилием выдавила она.

— Только не иди на попятную. Ты дала мне обещание, и я заставлю тебя выполнить его. — На его лице вновь расцвела теплая улыбка и растопила панику, поднявшуюся было в душе Серены. — Завтра утром мы отправляемся в Санта-Изабеллу.