Не бесите Павлика - Маргарита Дюжева

Юлька не удержалась, скользнула быстрым взглядом по плечам, кубикам на животе, рукам. Ни слова не сказала, но бровь у нее подскочила, а в глазах интерес мелькнул. И тут я решил покрасоваться. Зря что ли сегодня дрова тягал? Мышцы от напряжения были каменные, вздулись, гудели, на руках четко проступали вены.

Ей понравилось, я точно знал. Юля встала боком, чтобы откровенно на меня не пялиться, но взгляд то и дела прыгал в мою сторону.

Да-да, смотри, наслаждайся. Где еще такого красавца увидишь.

К сожалению, эффект немного смялся, когда я стащил брюки. Мятые ситцевые семейники, почти до колена не вязались с образом брутального мачо. Голубые, с россыпью мелких веселых цветочков: красных, желтых, белых.

Твою мать! Совсем забыл, что в этой лесной жизни у меня все простое, без изысков. Я эти труселя сам покупал, прикола ради, чтобы почувствовать полную свободу.

Пришлось делать вид, что так и задумано. Резинку повыше подтянул и бодро пошагал к воде, чувствуя, что она смотрит вслед.

Ну и ладно! Было бы странно, если бы у бородатого лесника, под брюками нашлись модные трусы от Дольче Габбана. Так что все нормально, все в рамках легенды.

Юля дождалась, пока я зайду поглубже, немного постояла, помялась, а потом тоже направилась в воду, прямо как есть, в одежде. Сказать по правде, я думал, что она в белье будет купаться, и теперь был немного разочарован.

Девушка зашла в озеро по пояс, присела и счастливо зажмурилась:

— Блаженство, — простонала голосом довольной кошки, — я так мечтала о душе, горячей ванне, но это даже лучше.

Впервые за время нашего знакомства она перестала хмуриться и улыбнулась. Юля и так была очень симпатичная, а с улыбкой просто преобразилась. Эти ямочки на щеках мне теперь полночи будут сниться.

А вообще, очень захотелось ее поцеловать. Вечер, природа, романтика, и мысли у меня снова поплыли в ненужном направлении.

— Здесь есть баня.

— Баня — это хорошо, — улыбка стала немного шире.

— Могу натопить. Благо, дров предостаточно, — усмехнулся я.

— Да? — она в задумчивости закусила нижнюю губу, — а веник есть?

— Есть. Березовый.

— Ммммм, мой любимый.

Сделал себе пометку. Баню натопить! Красну девицу хорошенько отмыть!  И отпарить! Прямо веником и по булкам!

Черт, вот о чем я опять думаю???

Хотя… а почему бы и нет?

Взрослые люди и вполне можем позволить себе взрослые шалости по обоюдному согласию.

Тем более, я же вижу, что у нее тоже мысли подобные проскакивают, хоть она и пытается это скрыть. Только девочка далеко не мастер покер-фейса, да и глаза ее не врут.

* * *

Этой ночью я спал плохо, хотя обычно отрубаюсь сразу, едва голова коснется подушки. Но сегодня другой случай, сегодня бессонница издевалась надо мной полночи. И опять во всем виновата Юлька, которая надумала купаться в одежде, а потом безмятежно выбралась на берег, будто не замечая, что к ней юбка прилипла, опутав ноги, да и майка словно вторая кожа облегала девичье тело. Я, конечно, старательно отводил взгляд в сторону, всеми силами изображая из себя слепого девственника. Но, черт подери, так и окосеть можно! У меня чуть глаза не вывалились от напряжения. Их в одну сторону отводишь, а они сами в другую тянутся.

Зато гостья была очень довольна вечерним купанием и, казалось, ничего вокруг не замечала — полотенцем обмоталась и обратно, к домику шла, останавливаясь, чтобы какие-то беленькие цветы понюхать, а когда вернулись немного смущенно попросила что-нибудь, во что можно переодеться, пока вещи сохнут. 

Я, если честно, растерялся. Своих вещей у меня здесь раз-два и обчелся, а давать ей заношенный хлам от прежнего хозяина совершенно не хотелось. В итоге нашел одну из своих футболок, даже вроде чистую и не вонючую. По длине она оказалась такая же как Юлькина синяя юбчонка, вот только разрезы по бокам поднимались неприлично высоко.

Чтобы перестать на нее пялиться, пришлось усесться за стол, налить себе едва теплого чаю и начать самозабвенно хрустеть сушками и причмокивать, будто в жизни ничего вкуснее не ел. Юля в это время бегала по дому: то переодевалась, то вещи свои сырые развешивала на крыльце. То из комнаты, то в комнату. Туда-обратно, как метеор.

Что-то ее слишком много стало в моем доме. Вернее, не совсем моем. Вернее, совсем не в моем. Не важно. Суть в том, что она будто все собой заполнила, и спрятаться некуда. Да и не очень хочется прятаться-то.

В общем, не в силах больше бороться с собственным воображением, я отправился спать. Вот там-то меня бессонница и подкараулила.

Не смотря на то, что глаз смог сомкнуть, когда на часах было далеко за полночь, с утра по привычке проснулся в шесть ноль-ноль. Лежать дальше смысла не было, все равно не удалось бы заснуть, поэтому с кряхтением поднялся с продавленной кровати, оделся и тихо вышел из комнаты. В этот раз Юля не забыла закрыть дверь в свой будуар, и бедный Бродский спал на кухне. Он растянулся во весь свой немалый рост и тихо посапывал, изредка подергивая лапами, через которые мне пришлось перешагивать на пути к выходу.

Эта здоровенная псина категорически отказывалась ночевать на улице. Когда я в свою первую дикую ночь вытолкал его из дома, он сел под дверью и выл до хрипоты. Убедившись, что пускать его никто не собирается, обошел вокруг дома, подобрался к окну и, встав на задние, лапы начал на меня смотреть. Многозначительно так, с укором. Такое себе удовольствие, когда просыпаешься и в лунном сиянии видишь шальную взъерошенную башку, блестящие глаза и зубастую пасть. Если честно, я тогда знатно перепугался, и с тех пор скотину эту лохматую на улицу больше не выгоняю — все равно достанет.

Порядком раздраженный и не выспавшийся я выбрался на крыльцо и осмотрелся по сторонам. Хорошо здесь все-таки. Красиво.

В предрассветном мареве рваный туман стелился по земле, в воздухе ощутимо тянуло еще не отступившей ночной прохладой и сырой травой. А самое главное тихо. Так тихо, что кажется, будто один во всей вселенной.

Тут взгляд зацепился за клочок синей ткани, сиротливо висевшей на балясине.

Ни фига я не один. Совсем рядом, за стенкой сладко спала незванная гостья, будь она не ладна. Спала и не подозревала, что один бородатый мужик и в правду готов стать маньяком по ее вине. Надо с этим что-то делать. Может, оттащить ее обратно к машине и там оставить? И забирать только на ночь, чтобы лишний раз глаза не мозолила? Или до деревни дойти и позвонить Грише, чтобы увез ее, от греха подальше?

Хотя мне, конечно, больше нравится другой вариант, в котором мы вместе в баньке паримся. Юлька красная, разгоряченная, и к гладкой ляжке лист от веника прилип…

Я из-за этой дурной фантазии полночи глаз не мог сомкнуть. Почему меня так на ней закоротило? Вроде девчонка, как девчонка, видал в своей жизни и покрасивее, но не разу не доходил до такого состояния, чтобы блаженно слюнями на пол капать.