Грешный ангел - Джулия Лэндон

Он засмеялся.

— Нет, это вы твердо решили не лишать меня такой возможности!

Он подхватил ее и поставил на ноги. Она все еще не могла отдышаться, но не потому, что упала, а совсем по другой причине. Мистер Кристиан склонился над Лорен, пристально глядя ей в глаза. Его рука лежала на ее груди. Потом он убрал руку, и Лорен робко улыбнулась. Взгляд его зеленых глаз был устремлен куда-то за ее плечо. Тут она вспомнила про Леонарда и обернулась.

Мальчик не сводил с нее глаз, ему было стыдно, что он ее ударил.

— Простите меня! — воскликнул он. — Я думал, вы видите! Она засмеялась и взъерошила ему волосы.

— Из тебя выйдет лучший в мире пират, Леонард. Господи, какой же ты быстрый! Это ведь очень важно для игры в сабельный бой, вы согласны, мистер Кристиан?

— Я бы сказал, это самое важное, — очень серьезно ответил тот.

— Ну вот видишь? — Она улыбнулась, обхватила ладонями лицо Леонарда и чмокнула его в лоб. — Ты сумеешь докатить тачку до амбара? — ласково спросила она.

— А вам и в самом деле не больно? — спросил мальчуган, с тревогой глядя на Лорен.

Девушка засмеялась.

— Я прекрасно себя чувствую, милый! Подумаешь, упала. От такой малости со мной ничего не случится.

К этому заявлению Леонард отнесся скептически, но ничего не сказал и обратился к мистеру Кристиану:

— Всего хорошего, сэр.

Он убежал, волоча за собой тачку, а Лорен и мистер Кристиан, стоя рядышком, смотрели ему вслед. Точнее, это мистер Кристиан смотрел. Она же изо всех сил пыталась унять бившую ее дрожь, вызванную несколькими причинами. Прежде всего близостью Кристиана. К тому же она испытала унижение, когда он увидел ее играющей в пиратов с мальчишкой. И в довершение ко всему на ней были мужские штаны. Лорен зябко поежилась и обхватила себя руками.

— Вас знобит, — сказал Кристиан, сбросил плащ и накинул его на Лорен, прежде чем та успела что-то сказать. Она почувствовала едва уловимый пряный аромат.

— Вы… наверное, удивлены…

Лорен запнулась. Они увидели, что Леонард добрался до следующего поля и исчез из виду.

— Только тому, что Люси все еще голодна, — сострил он. Она хихикнула.

— Конечно, она голодна, но тыквы не для нее. Я собираюсь их обменять на сало.

— Пардон? Лорен усмехнулась:

— На свечи. У меня было столько тыкв, что я могла обменять их на двухмесячный запас сала, но того, что здесь осталось после Люси, хватит всего на месяц. Если же она съест и это, я не выдержу и обменяю на сало ее шкуру.

Какое-то время мистер Кристиан стоял молча; взгляд его скользнул по ее губам. Сердце у Лорен бешено забилось.

— Я с радостью готов снабдить вас, мисс Хилл, достаточным количеством сала. Так что вам не понадобится отдавать в обмен тыквы.

Она снова хихикнула, и, как ей показалось, слишком громко.

— Благодарю вас, мистер Кристиан, но я выращиваю их в первую очередь именно ради этого. — Из-за сала? — спросил он явно недоверчиво.

— Для обмена. Тогда я не думала о сале, но миссис Пеннипек сказала, что тыквы пригодятся ей для выпечки, а поскольку сало у них в избытке, может получиться неплохой обмен. Об этом подумал Леонард.

— Значит… — он ухмыльнулся, окинув взглядом ее рубашку и штаны, — вы используете тыквы для обмена?

— И… и яблоки, и помидоры тоже, — пробормотала она, чувствуя, как по спине побежали мурашки, — и когда есть лишнее молоко… Прибыль от этого пока небольшая, но настанет день, и дом у нас будет полная чаша.

Он поднял глаза и улыбнулся. Это была ослепительная улыбка. Лорен показалось, что во рту у него сотни белоснежных зубов. Лорен снова почувствовала слабость в коленях и невольно отступила на шаг.

— Я… я не знала, что вы живете поблизости.

— Временно я живу в охотничьем домике. Так он охотится! Да у него и вид как у охотника — высокий, стройный, мускулистый и… Бог мой, опять он смотрит на ее губы.

— Значит, с ним все в порядке? — спросила она слабым голосом.

Мистер Кристиан недоуменно нахмурился:

— С ним — это с кем?

— С вашим конем.

Он разразился хохотом, запрокинув голову.

— С Юпитером все в порядке. Он не так сильно охромел, как мне показалось. Хотите на него взглянуть? — спросил он, указывая в ту сторону, где был привязан Юпитер.

Да, она хотела. Она готова была смотреть на что угодно, только не на него, чтобы снова не шлепнуться на землю.

— С удовольствием, — ответила Лорен.

Юпитер оказался огромным вороным жеребцом, по сравнению с ним две старые серые роузвудовские лошадки казались разжиревшими пони. Мистер Кристиан протянул ей пару морковок, достав их из своей седельной сумки, и Лорен, став на большой камень, смеясь, покормила жеребца. Поинтересовалась, на кого охотится мистер Кристиан, и он рассказал, как гнал зверя, который три дня от него уходил. Из этого рассказа Лорен поняла, что он живет в охотничьем домике один, и представила себе, как он по ночам читает там какой-нибудь сборник стихов. Она погладила жеребца по носу, на губах ее играла слабая улыбка.

— Хотите покататься? — спросил мистер Кристиан, когда морковки были съедены и конь забеспокоился.

Лорен заморгала. Покататься на таком огромном звере? Самые страшные лошади, на которых она ездила, были серые роузвудовские старушки.

— Не знаю… — уклончиво ответила Лорен, глядя в большой круглый лошадиный глаз. Мистер Кристиан прыснул.

— Позвольте мне отблагодарить вас за мое спасение и доставить вас в Роузвуд. Стало свежо. Не удивлюсь, если вот-вот пойдет дождь. — Лорен вопросительно смотрела на него. Он выгнул бровь. — Вы боитесь? — спросил он, не скрывая, что все это его забавляет.

Конечно же, боится! Тем не менее она усмехнулась:

— К несчастью, сэр, бесчестье для меня страшнее смерти. Это мудрое изречение насмешило его.

— Тогда садитесь, — сказал он, широко улыбаясь. — Бесчестье вам не грозит. — И, отступив, он галантно поклонился. — Карета подана.

Лорен сошла с камня и медленно приблизилась к лошади.

— Поставьте ногу на стремя, — сказал мистер Кристиан.

Ей с трудом удалось коснуться стремени, но в тот же миг он схватил ее за талию и усадил на спину Юпитера. Она села на огромного коня и тут же ухватилась за луку седла, чтобы не свалиться на другую сторону. В тот же миг мистер Кристиан взлетел в седло позади нее и потянулся за поводьями, так что она оказалась в кольце его рук.

— Ну, уселись? — усмехнулся он, обдав ее своим дыханием.

Да, она уселась. По существу, она сидела у него на коленях, прижавшись к его крепкой груди. Его мускулистые руки обхватили ее, сильные бедра были прижаты к ее бедрам, и ее поразило, какими маленькими были ее ноги по сравнению с его ногами. Ей стало трудно дышать; сердце учащенно билось.