Мой худший друг - Мария Высоцкая

Я тяну сок и покачиваю под столом ногой до момента, пока не задеваю ей сидящего напротив Азарина, который развалился на полдивана, да еще и сполз так, что прекрасно уложил затылок на заднюю спинку.

Стукнув носом ботинка по его колену, резко меняю положение, подтягивая ступни ближе к себе. Тим медленно поднимает голову, но при этом почти сразу сталкивается со мной глазами.

Черт! Нужно было отвернуться. Ну вот зачем я продолжила на него пялиться? Будто ждала какой-то реакции, вот и дождалась….

Уголки его губ заостряются. Это не похоже на улыбку, может быть, совсем в зачатке.

Темные радужки снова сливаются со зрачками, и я впервые подмечаю, что у него длинные ресницы.

– …помнишь, Арин? – Антон касается плеча, и я вздрагиваю.

– Что? – поворачиваюсь к нему.

– Кате рассказываю…

Он что-то говорит, но я не слушаю, потому что опять отвлекаюсь на Азарина, который поднимается и, приложив распальцовку из мизинца и большого пальца к уху, выходит из-за стола.

Целый день жду от него подвоха. Просто каждую минуту.

– Да-да, – шевелю губами, поддакивая Тоше.

Тим возвращается минут через десять.

– Володя звонил, – садится на свое место, – в боулинг зовет, вы как?

– За.

– Да, можно.

– За.

– Мы, наверное, пас, – это уже я отличаюсь и только потом понимаю, что Антон пять секунд назад согласился. Блин. – Точнее, я думала, что ты не захочешь…

Начинаю оправдываться, но, к счастью, всем плевать. Тут уже давно принято единогласное за.

– Ка-а-а-ть, – Тим смотрит на сестру, и та быстро хватает со стола телефон.

Пару раз щелкает по экрану и прижимает его к груди. Мы с Антоном переглядываемся, и если я с опасением, то он с улыбкой и немым внушением – расслабься. Все круто, ну?

– Пять, – говорит Кайсаров.

– Десять? – это уже Королев.

– Сто процентов двойка, да, Катька?

Она пожимает плечами, а я до сих пор не могу понять, что они делают.

– Тош, ты гость, поэтому мальчики между собой сегодня счет разыгрывали. Итак, – Катрин снимает телефон с блокировки и демонстрирует написанную в заметках цифру. – Десять. Дальше всех был Тим, поэтому, – хлопает ресницами, – он платит.

– Когда ты успела выучить числа после пяти?

– Ща ударю, – она шутливо замахивается, и Азарин подзывает официанта.

– Я сама за себя заплачу.

На моей реплике Тим закатывает глаза и прикладывает телефон к терминалу.

– Как-нибудь в следующий раз.

Мы поднимаемся из-за стола, я разглаживаю подол платья, уже оказавшись в проходе, и как раз в этот момент официантка, направляющаяся к соседнему столику, обливает меня каким-то холодным супом.

– Простите-простите…

Отмахиваюсь, не желая вступать в конфликты. Вряд ли она проснулась с утра с мыслью, чтобы чем-нибудь облить кого-то из посетителей.

Все сразу начинают суетиться.

Азарин вручает мне салфетки со словами:

– У меня тут квартира недалеко. Можно простирнуть и высушить. Максимум час.

– Я лучше домой.

– Арин! – Катя дует губы. – Ну какой домой? У Тима правда тут квартира в двух минутах.

Антон, к моему удивлению, ее поддерживает. Как я и ожидала, они с ней быстро спелись. Хотя не ясно, дело в Катиной болтливости, или в том, что Тоша на нее клюнул и уже втихаря пускает слюни.

– Ладно, – соглашаюсь под общим напором.

– Вы тогда в «Меланж» езжайте, Володя там ждет.

– Ок. Тох, прыгай ко мне, – это уже Королев чудеса гостеприимства проявляет.

– Поехали? – Азарин протягивает мне пальто.

– Ага, – тяжело вздохнув, иду за ним следом.

* * *

Пальто я не надеваю, так, только накидываю на плечи. Не хочется перепачкать супом еще и подкладку.

Азарин снимает машину с сигнализации, и я вынужденно усаживаюсь на переднее сиденье.

Ребята уехали быстрее. Тим же еще копался. Ему кто-то позвонил, и минут десять он нарезал круги вокруг авто, периодически смеясь и поглядывая на меня через лобовуху.

Специально он, что ли?

Смотрю на консоль в попытке понять, как тут включить музыку, но, так и не разобравшись, откидываюсь на подголовник, прикрывая глаза.

От Антона, кстати, приходит сообщение с вопросом, есть ли кто у Катьки.

Пишу, что и сама без понятия. У Катюхи такой ветер в голове, она парней как перчатки меняет. То один ей нравится, то другой…

– Прости, заболтался, – Азарин забирается в салон и сразу заводит двигатель с кнопки.

И так слегка продрогшее тело обдувает потоком холодного воздуха, который Тим запустил в машину со своим приходом.

– Я уже заметила, что несильно спешил.

– Громова, ты чего вечно такая пассивно-агрессивная, а?

– Трудное детство, – кривлю губы и отворачиваюсь к окну.

Про себя же думаю: «Ну включи ты уже обогрев…» Пока он там трындел, я сидела в холодной машине.

Тим щелкает по консоли, врубает музыку и выезжает на дорогу. Вообще, я Азарину по жизни не доверяю, но, к моему удивлению и даже небольшому разочарованию, водит он лучше чем сносно. Даже упрекнуть не в чем.

Ноги начинает медленно обдувать теплом, отчего я немного расслабляюсь. Можно сказать, оттаиваю.

– Приехали.

Тим чуть притормаживает, дожидаясь, пока поднимется шлагбаум, и съезжает на подземную парковку.

Квартет жилых корпусов, прекрасно вписывающийся в архитектуру старой Москвы, и правда расположен в четырех минутах езды от ресторана. Если не включать в это время светофоры и заторы.

Ценник на элитное жилье здесь начинается от ста пятидесяти миллионов. Это я уже гуглю. Стоит пройти вдоль улицы никуда не сворачивая, и обязательно упрешься в упомянутый Булгаковым парк.

– Красиво, – говорю, как только мы выходим из лифта. – Надеюсь, в этот раз ты не запрешь меня на чердаке? Или что тут, мансарда?

Азарин ухмыляется и, отрицательно покрутив головой, пропускает меня в квартиру.

В принципе, ничего неожиданного. Их дом я видела, было бы глупо полагать, что квартира чем-то уступит.

– Ванная направо. Полотенца и халат там есть. Можешь выбрать что-нибудь из моего шкафа, если в халате будет некомфортно.

– Кто ты и куда дел Азарина, м? – разуваюсь и, оттянув мокрое платье от груди, смотрю на Тима.

– Направо, – игнорирует мой вопрос.