Драконам слова не давали! - Ева Ночь

И только весёлая жизнерадостная Сашка, с её вечными подколками, шутками, язвительностью помогла выкарабкаться. Подтягивала, заставляла, натаскивала, не давала спуску. Гоняла, как сержант — солдата на плацу. Поддевала, порой глумилась, но, наверное, именно этого мне и не хватало — нормальной здоровой злости.

Где сейчас та ярко-рыжая девочка, что светилась, как погожий осенний день? Где та огненная стерва, похожая на разноцветный сентябрь?

— Как идут дела с агентством? — задаёт родитель нейтральный вопрос, но я внутренне напрягаюсь. Он обещал не влезать, но даже за внешней невозмутимостью я вижу, как ему хочется подмять дело под себя и решить всё по-своему — жёстко и радикально.

— Хорошо идут, не беспокойся. Нет ничего, с чем бы я не справился. А если мне нужен будет твой совет, я его спрошу.

Чёрта с два. И он это прекрасно знает.

— Скорректируй, пожалуйста, своё расписание, — командует отец. Это не просьба — приказ. — Мне нужно, чтобы ты поприсутствовал на нескольких деловых встречах. Дополнительный опыт не будет лишним. График мой секретарь сбросил на твой мейл.

— Да, конечно, — легко соглашаюсь, лишь бы не слышать этот жёсткий приказной тон. В висках снова стучат молотками невидимые гномы. Я хочу разделаться с этим официальным ужином, запланированным визитом и отправиться домой.

— И не забудь: в субботу у Вани день рождения. Забудешь тут.

— Ты доел? — снова тянет меня за рукав местное рыжее божество. — Пошли я тебе что-то покажу!

Глаза у Ваньки сияют азартным предвкушением. Небось очередной прибамбас выпросил к компьютеру. Или новую игру установил. И я покорно плетусь вслед за мелким тираном. Вот уж кто не знает слова «нет». Добивается своего всегда и во всём.

Он ходить нормально не умеет — бежит вприпрыжку, вываливая на ходу все свои новости. Ябедничает и жалуется.

— Антонина Алексеевна — дура! И задачки её нудные! А ещё она говорит, что у меня шило в заднице!

— Ну, брат, никто не обещал, что будет легко, — невозмутимо прерываю его поток, но Ваньке неймётся:

— А хуже всех Барби! Измучила совсем! — вздыхает он тяжело и так закатывает глаза, что даже чурбан поймёт: ребёнка затиранили по всем фронтам. — Как начинает нудеть: буквы пиши ровно, резинкой в тетради не три. И вообще сказала, что я па-та-ло-гически неграмотный. Это как, а?

— Это клиника, — не меняю я выражение лица, но Ваньку таким не проймёшь. Ржёт заливисто.

— Я тебе скажу. Только ты никому, ага? — приходится нагибаться, чтобы услышать самый страшный секрет пятиклассника Драконова. — Я ей спецом, назло ошибки делаю.

Отчитать юного кишкомотателя я не успеваю: он уже в своей комнате, крутится, взахлёб рассказывает, как правильно мочить монстров. Таки новая игра. Я почти ему не нужен. Разве что как свободные уши. Но отказать брату в такой малости — подобно оскорблению. Поэтому я усаживаюсь рядом и слушаю, как он довольно вопит и комментирует. Его азарт постепенно и меня увлекает. Может, поэтому я не слышу, как открывается дверь, а на пороге появляется Сашка.

Меньший Драконов даже ухом не повёл. Там такой трах-бабах, что ему недосуг отвлекаться. А я дерзко смотрю на ноги своей мачехи, оценивая их длину и форму.

— Может, поговорим? — ловит она мой взгляд. И такой металл в её голосе, что я невольно поднимаюсь ей навстречу. Ну, значит, поговорим, раз ей приспичило. Наверное, давно пора.