Спорим, влюбишься? - Наталья Юнина

– Спорим, влюбишься?

– К сожалению, думаю, что да, ты все равно в меня влюбишься, сколько ни проводи с тобой бесед. Но мне глубоко пофиг, мое дело предупредить.

От исходящей от Миши самоуверенности, меня начинает потряхивать от злости. И да, пожалуй, я ему завидую. Хочу быть такой же. Желательно, с таким же непробиваемым выражением лица.

– Я точно в тебя не влюблюсь, а вот ты… руку даю на отсечение, что влюбишься в меня по самое не могу.

– Не забудь купить календарь на первые заработанные деньги и обвести тридцатое февраля в календаре.

– Обязательно куплю и обведу. А знаешь, что я тебе потом покажу, когда ты в меня влюбишься?

– Что?

– Комбинацию из трех пальцев. А потом спляшу победоносный танец, прищелкивая пальцами. Кстати, тридцатое февраля было в Советском Союзе в тысяча девятьсот тридцатом и в тысяча девятьсот тридцать первом. Так что, я специально для тебя снова сделаю тридцатое февраля как раз в следующем году.

– Боже, мне уже страшно, – наигранно удивляется Миша, приложив руку к груди. – Ты вернешь Советский Союз?!

– Посмотрим, кто скоро будет смеяться.

– Машенька, дам тебе бесплатный совет: не надо говорить о своих планах вслух, равно как и всю правду вываливать на собеседника. Итак, читай, – протягивает мне лист бумаги.

Взгляд как-то сам падает на последний пункт. Это что за ерунда?

– Носить лифчик?!

– Это разве первый пункт?

– А есть разница?

– Есть. Я люблю, чтобы все было четко.

– И тем не менее, я прочитала его первым. И теперь я принципиально не буду носить бюстгальтер. У меня ничего не висит, а если в твоих глазах у меня что-то там подвисает, сходи к офтальмологу.

– У тебя соски просвечиваются, – невозмутимо произносит Медведев, опуская взгляд на мою грудь. – Поэтому или пункт выполняй, или кофту надевай.

Опускаю взгляд на свою грудь, и краска моментально приливает к груди. Какой позор, Господи… Делаю глубокий вдох и, стараясь выглядеть как можно спокойнее, перевожу взгляд на лист бумаги.

– Итак, пункт первый: чистить… лобок самостоятельно и ежедневно. Э-э-э, – поднимаю недоуменный взгляд на Мишу. – Я, конечно, понимаю, что ты уверен, что я ничего в этой жизни не делала сама и в чем-то ты прав, но… лобок? Ты серьезно думаешь, что мне его кто-то мыл?!

– Понятия не имею, кто тебе его мыл. Надеюсь, что сама, – как ни в чем не бывало бросает Миша. И в этот момент мне хочется его ударить. Сильно. Потому что это черт возьми обидно!

– Тогда зачем ты мне напоминаешь об этом? Я что плохо пахну?! Еще и чистить, а не просто мыть. От чего мне его чистить?

– От кошачьих экскрементов. И чистить надо лоток, а не лобок…

Глава 9

После бюстгальтера я думала, что позорнее уже ничего не может быть. Но нет, оказывается, что такое позор и стыд я поняла только сейчас. Никогда еще у меня не горели так щеки.

– У тебя буква «т» на «б» похожа, – тихонько произношу я, уткнувшись в листок бумаги.

– Возможно, – спокойно произносит Миша. – Читай дальше.

– Пункт второй: убирать свои волосы из слива ванной и душа.

– Чудо крючок лежит в шкафу на самой нижней полке. Желтого цвета. Увижу волосы в сливе, буду делать то, что ты не любишь.

– Ты будешь заставлять меня есть манную кашу?

– Я буду на тебя орать. Ну и раз так, в добавок навалю тебе тарелку манки и заставлю все съесть. Еще и тарелку вылижешь.

– Ты очень доходчиво все объясняешь. Не то, что некоторые преподаватели. Вопрос: а как ты увидишь мои волосы, если они в сливе?

– Нарываетесь, Мария Григорьевна.

– Ладно, а как я узнаю, что не твои волосы вытащила? Тут просто четко написано убирать свои, а не твои. У тебя же тоже есть волосы на голове. И в других местах аналогично. Возможно, даже больше, чем на голове.

Несколько секунд Миша смотрит в упор на меня, но ничего не говорит. Молча встает и открывает кухонный ящик. Не сразу поняла, что он делает. И только, когда он достал пакет с манной кашей – до меня дошло.

– Все, все, я поняла. Твои тоже убирать. Так бы сразу и сказал. Итак, пункт номер три: ежедневно мыть полы. Ну, тут все понятно за исключением того, что я не умею это делать. Но уж, если я с пододеяльником договорилась, то здесь тоже справлюсь. Да? – вместо ответа Медведев кивает, при этом гаденько улыбается. – Так, пункт номер четыре: вытирать пыль раз в три дня. Ну, здесь, наверное, вообще не сложно, тряпкой водить по поверхностям, – перевожу взгляд на Мишу. Он даже не скрывает, что потешается надо мной. – Пункт номер пять: пылесосить раз в неделю. Пункт номер шесть: раковины, унитазы мыть раз в пять дней. О, ну это я уже умею. Пункт номер семь: поливать растения раз в неделю. И последний пункт: готовить ежедневно ужин. Хм…

– Что?

– Я должна делать все то, что делает жена, а штампа в паспорте у нас нет. Может быть, посетим ЗАГС? А потом уже вот это все?

– Манку уже ставить на плиту?

– Ну нет, так нет. Я просто спросила. Из всего этого меня пугает последний пункт. Я не умею готовить. Спасибо, конечно, что упростил мне жизнь и это надо делать только один раз в день, но… я правда не умею. Совсем. Никогда и ничего не готовила.

– Пока ты мыла кошку, я размышлял об этом. Изначально я не планировал заставлять тебя делать ничего из списка, а потом меня осенило – это нужно, прежде всего, тебе, а не мне. Обычный человек живет без гувернантки и других помощников. Ты должна сама себя обслуживать и ни от кого не зависеть. И я не упрощал тебе жизнь. Я не обедаю дома, поэтому готовить мне обед не нужно. Завтрак… ну что-то мне подсказывает, что ты будешь дрыхнуть до десяти, а я встаю рано. Так что только ужин. Максимально простые блюда, которые сделает даже ребенок.

– Например?

– Макароны.

– О, ты тоже их любишь? А какие именно? – на мой вопрос Медведев сделал удивленное лицо. – Ну, например «Волосы ангела», «Букатини», «Кампанелле»,