Подстава. Книга третья - Елена Звездная

И она не одна была такая охамевшая.

За ней последовал евнух, который заявил:

- Такой позор для почтенной семьи Олидрад! Им придется отказаться от дочери!

Ааа, так вот к чему все это было. Меня решили лишить защиты танаргских родственничков.

- Ммм, и что прямо предаются разврату? – вежливо поинтересовалась я у служанки.

- Своими глазами ви… Ваше высочество…

Ну я уже и так была злая неимоверно.

- Своими глазами, говоришь? - меланхолично поинтересовалась я, недвусмысленно рассматривая кисточку для письма в своей руке.

Но совершить злодеяние мне не дали – гаракхай передвигаются очень быстро. Даже если на них традиционное аристократическое тайремское платье и золота килограмм на десять - Гвен пылая алым расшитым золотом платьем и неимоверным гневом, а разозлить гаракхай это надо еще уметь, заявилась в учебный павильон, воззрилась на меня. Затем на Блондю. Потом на всю мою свиту, которая попыталась сделать вид, что их тут не было вообще никогда.

А вот после моя «мать» воззрилась на стремительно бледнеющую служанку, и нехорошо так переспросила:

- Так значит ты тот свидетель, что видел все собственными глазами?

Я молча передала матушке кисточку.

Евнух-наставник грохнулся в обморок. Служанка поняла, что ей пришел конец. Евнух-свидетель попытался уползти, но его перехватила Блондя и технично швырнула под ноги Гвен. Гвен перехватила кисть самым травматичным для всех окружающих образом, служанка-свидетель завыла, понимая, чем все это ей грозит, и я уже было собиралась вмешаться, как вдруг раздался голос первого принца:

- Остановитесь!

Принц Нгоэн вошел в павильон столь величественно, словно небожитель спустился с облаков, одарив своим величием ничтожных смертных.

- Госпожа Олидрад, я прошу вас предоставить это дело мне, - произнес он, подойдя к моей матушке.

Они были почти одного роста. Оба темноволосые. Оба гораздо более опасные, чем казалось с первого взгляда. Она определенно собиралась выковырять глаза служанке, он собирался это предотвратить силовыми методами. А я могла сказать всего одно слово, и тогда гаракхай не просто перешла бы к действиям, но и сократила количество сестер этого самого принца.

Но в одном Гвен была права - кишка у меня тонка для таких дел.

- Матушка, - позвала я, - произошло недоразумение. Меня, несомненно, пытались опорочить, но столь варварским способом, что даже слов нет.

«Маман», недовольно глянув на меня, высказала, обращаясь к принцу:

- Подобные связи для Танарга не являются чем-либо… постыдным или же запретным. Передайте вашей матушке, что я спущу подобное исключительно один раз. И да - у нее явно устаревшее законодательство Танарга. Озаботьтесь тем, чтобы вдовствующая повелительница получила более соответствующую реальности информацию. И последнее - у нас не отказываются от детей. Никогда. Хватить пытаться применять к нам мерки вашего отсталого варварского мирка!

У принца дернулась щека, и он сделал было шаг к гаракхай, но тут была я.

- Вот это вполне справедливое оскорбление вы сейчас проглотите молча, принц Нгоэн, только в этом случае вы можете рассчитывать на мое молчание — тихо произнесла. И обратилась к Блонде: — Флоренс, вы не могли бы дать мне новую кисть? Блондя подошла, взяла кисть из стопки, до которой мне было рукой подать, с поклоном подала. Принц смотрел на меня. Я холодно посмотрела на него. Гвен определенно была недовольна и меня точно ждала еще одна словесная порка, но тут дело такое — мне нужнее не враги, а союзники. Так что придется завоевывать сердца. — Матушка, у этой служанки определенно проблемы со зрением. Ко всему прочему всем ясно, что она лишь исполнитель. Отпустите ее, пожалуйста. Гаракхай определенно была в режиме «всех если не зарежу, то на части порву», однако пойти против моего слова, значит выставить на всеобщее обозрение проблемы семьи. На Танарге сор из избы не выносят. — Ты слишком добра, — все же сочла необходимым сообщить мне мать. Изломала кисть, швырнула ею в служанку, и гордо покинула павильон.

Глава 11

Когда стих цокот ее каблуков, а она специально уходила громко, демонстрирую всем свою ярость, его высочество склонил голову, и произнес, обращаясь ко мне: — Благодарю вас. Ему было за что благодарить. Поправив рукав, я обмакнула кисть в чернила, и не глядя на его высочество, холодно ответила: — Против меня можете интриговать сколько угодно, но если с Эрихом еще хоть что-то случится, я начну убивать. И как вы понимаете, это не пустая угроза. Ему следовало бы заткнуться, но принц решил повыпендриваться.

— Вам нравится убивать, Мелани? — Нет, — приступая к начертанию символов, ответила я, — но я отлично умею это делать. И я выразительно улыбнулась его высочеству. Принц молча поклонился и покинул павильон под восторженные взгляды кандидаток в жены Эриху. И так они на этого Нгоэна смотрели, что я… Я не удержалась.

— Ваше высочество! — окликнула величественно удаляющегося мужика. Он остановился. Я быстро написала два похожих сообщения, оторвала одно, и передала Блонде. Блондя сходила и отнесла записку принцу. Принц прочел, посмотрел на меня, улыбнулся и склонил голову. Предложение свидания было прочитано и принято. Когда он уходил, я с самой коварной улыбкой, оторвала второе сообщение и передала «невесте» сидящей за столом справа от меня. Девушка прочла, вспыхнула, неверяще посмотрела на меня и кивнула, принимая предложение. До того как слуги успели записку отобрать, девица уже обильно затерла написанное кистью. Будет весело. Евнуха-наставника подняли, привели в чувство и заставили вести урок дальше. Служанка-свидетельница смылась, но полный благодарности взгляд на меня кинула, и благодарный низкий поклон отвесила, как и евнух-свидетель. Далее продолжилась вечная борьба между желанием поспать и необходимостью учиться.

***

Завтрака не было. Обед нам подали там же в учебном павильоне, но пока остальные наворачивали что-то определенно вкусненькое, а подали по двадцать блюд, мне Блондя категорично выдала бутылку воды и протеиновый батончик. Бракованный навигатор, я тут сдохну! В итоге пока все чавкали вокруг, я грызла батончик и строчила в тетради. Такими темпами я тут самая умная буду. К закату нас распустили. Девушки после долгого сидения на жестких стульях переваливались словно уточки. Все кроме девицы из шестого дома, которая, оправив свои зеленые одеяния каким-то весьма изобретательным образом, поспешила на место встречи.

— Слушай, — Блондя склонилась ко мне, в отличие от остальных оставшейся сидеть за столом, — кажется обнаженка будет.

— В смысле? – не поняла я.

— Да она швы распустила, — объяснила спецагент.

— Так это