Тень заговора - Злата Иволга

— Вот сам и наделай себе, — откликнулась лейтенант. — А еще лучше навести брата. У него их с полдюжины.

— У него уже не вопящие, а рассуждающие с умным видом. Это не интересно. Кстати он собирается старшего прислать ко мне в Дни Зимородка. Хочет, чтоб я взял парня в море, как он выразился, «понюхать соли».

— А как ты вообще живешь? — спохватилась Элвира, — Как «Злая скумбрия», не утонула еще? И что ты делаешь в столице?

— Все по-старому, — брат ощутимо поскучнел. — Ходим, бродим, ищем, кого бы поглотить…

— А тебя все манят дальние дали и неоткрытые мели?

— Манят, — невесело кивнул капитан. — Увы мне, для обычного капера я слишком романтичен.

Элвира фыркнула. Потом чмокнула брата в колючую щеку и, выбравшись, наконец, из постели, принялась пристраивать сирень в кувшин для умывания.

— Ты так и не ответил, надолго ли в столице? Не только ради меня же ты покинул своих любимых морских шутов?

— Морских волков! — возмущенно поправил Ротман, но было заметно, что веселое настроение капитана испарилось. — Ты меня раскусила. Сопровождал одну особу из Морской Длани. Удачно совпало.

— У тебя неприятности? — внимательно посмотрела на брата Элвира.

— Нет, все нормально. Даже, я бы сказал, слишком нормально. — Алберт откинулся на кровать, заложив руки за голову. — А душа просит бури. Понимаю, что все это крайне глупо — меланхолия, самокопание, духовная неудовлетворенность… Прямо хоть поучительную книжку пиши.

— Тоскливая книжка получится.

— Не то слово, сестренка.

Повисла пауза. Алберт рассматривал низкий беленый потолок, а Элвира старалась решить, что его так терзает. Брат с детства хотел добежать до горизонта и мучился от невозможности поймать радугу. Она и их старший брат, унаследовавший баронский титул вместе со всем грузом вековых традиций гордой фамилии Ротманов, никогда не могли понять его стремлений и полета души. Элвира отличалась практичностью и твердо стояла на земле. Может быть, поэтому она так любила Алберта, всегда пытавшегося увлечь ее за собой в мир неведомого. Жаль, что Ротманы не богаты. Скопить на экспедицию к далеким берегам вряд ли удастся, даже если продать родовой замок и все имущество. И, похоже, чем дальше, тем глубже это ранит Алберта. Не дошло бы до беды. Надо хотя бы попробовать отвлечь его от грустных мыслей.

— Предлагаю сейчас лечь и поспать, чтобы днем погулять по городу. У меня отпуск на сутки в честь дня рождения. Вечером отпразднуем, и я тебя познакомлю с моей подругой Ингрид…

— К сожалению, не получится. — Алберт со вздохом встал и, в свою очередь, чмокнул ее в макушку. — Послезавтра я должен быть в Мительхафене, а еще через сутки — в открытом море.

— Тогда пойдем гулять сейчас. — Элвира секунду поколебалась, но решила, что форма будет удобнее, да и патрули на улицах не станут привязываться. — И все-таки — как ты попал ко мне?

— Пфф! Эта ваша так называемая стена не остановит и почтенного отца в подпитии, — отмахнулся Алберт. — А начальнику караула настоятельно рекомендую выписать дня три-четыре оздоровительной гауптвахты.

Элвира усмехнулась, надела перевязь со шпагой и первой перепрыгнула через подоконник на улицу.

Королевский дворец; Посольство, Дворцовая площадь, столица, Илеханд

Обратный путь Кьяра прошла без света, одной рукой держась за стену, другой прижимая к боку загадочную шарообразную шкатулку. Коридор больше не казался пугающим, а покинутые апартаменты покойного мага навевали вместо ужаса какую-то непонятную грусть. Кьяра ждала больше приключений, согласившись на предложение Зигфрида забрать вещи мертвеца. Медленно шагая по коридору, она старалась вспомнить все, что было связано с делом придворного мага-изменника. Все началось с того, что Стефан Леманн решил убить детей кронпринцессы Фредерики. Точнее, началось все, конечно, не с этого. Однако сведения Кьяры, полученные от покойного Зигмунда Корфа, ограничивались именно таким не очень многообещающим началом.

Поглощенная пыткой своей памяти, Кьяра вышла в скупо освещенный коридор, соединяющий старое крыло дворца с новым. Где-то тут находился ход в подвал. Память ее оказалась истинным разведчиком и не желала выдавать военные тайны, поэтому Кьяра не заметила, как прошла мимо входа в подземелье. Это прискорбное обстоятельство было обнаружено, когда Кьяра, которая смотрела в пол, неожиданно наткнулась взглядом на чьи-то сапоги. В течение пяти секунд Кьяра поняла, что сапоги в ее походе запланированы не были, а если и были, то свои, а не чужие. Она неспешно подняла глаза, ожидая встретить непробиваемый и невозмутимый взгляд стражника.

Однако именно в этот момент судьба сыграла одну из своих знаменитых злых шуток. От одного королевского гвардейца Кьяра могла убежать, спрятаться в укромном местечке, выждать некоторое время, а потом преспокойно найти на плане замка нужное ответвление и скрыться. Нет, конечно, лейб-гвардия королевы Фредерики вовсе не была бандой неумелых неудачников, просто имела одно несомненное преимущество: в ней не было магов.

Именно об этом подумала Кьяра, когда, не тратя времени на разглядывание незнакомца, ловко метнулась обратно в спасительную темноту, но, к несчастью, споткнулась и упала. Первые секунды она решила, что это случайность, пока не поняла, что не может двинуть ни рукой, ни ногой.

Теперь, когда таинственные сапоги снова попали в поле зрения лежащей на жестком каменном полу Кьяры, она смогла получше рассмотреть их хозяина в слабом свете коридорных факелов. Он был высок и строен, насколько можно было судить по очертаниям фигуры, закутанной в темный плащ.

— Что я вижу — в королевском замке завелись воры, — раздался довольно приятный голос. — Куда же смотрит доблестная гвардия?

Кьяра хотела покачать головой, но ей удалось только поморгать.

— Отпустите меня, — прошептала она. — Доблестная стража может заинтересоваться тем, что в замке завелись еще и маги.

— Отпущу, если назовешь свое имя и объяснишь, что ты здесь делаешь.

Кьяру поразила наглость незнакомца — в Илеханде маги могли находиться на территории любого города только при наличии особого разрешения, выданного магистрами Башен и утвержденного владельцем земли, на которой находится город. Маг, пойманный за пределами земли своей Башни без разрешения, немедленно отправлялся в тюрьму до выяснения обстоятельств. Лорды на местах часто отпускали нарушителей за определенную мзду. Попасться в столице, разрешение на въезд в которую утверждалось самой королевой, означало, зачастую, смертную казнь. Поэтому даже ученики из Башен, навещая родственников, следили за тем, чтобы разрешение было сделано по всем правилам. В особых, крайне редких случаях, магам разрешали применять свои способности по договоренности с лицом, к которому они были приглашены, и исключительно у него дома, чтобы не тревожить добрых жителей королевства. Но увидеть колдующего мага во дворце было совершенно немыслимо! Да еще так близко от места, где и