Случайный ребенок босса - Мария Манич

– Твой этаж…

– Я тебя отвезу. Ты бледная и еле стоишь на ногах. Мне потом не нужны проблемы с твоим отцом: скажет, совсем загонял девчонку, – говорит Богдан. – На выходных домой поедешь? Постарайся отдохнуть.

Девчонка.

Вот кем он меня считает.

Вспыхиваю от его слов и делаю слабую попытку высвободиться из захвата. Всё тщетно.

– Ты ничего не скажешь моему отцу, – выпаливаю я, всё ещё пытаясь выдернуть руку и вернуть её себе. – И вообще, я запрещаю тебе с ним меня обсуждать. Только как своего рядового сотрудника. Не стоит делать мне поблажек и выделять среди других.

– Я этого и не делаю. Идём.

Богдан подталкивает меня в спину и выводит из лифта. Здесь повсюду камеры, и я очень, очень надеюсь, что здешняя служба безопасности не особо болтлива. Иначе к утру понедельника весь офис будет в курсе того, что Олеся Земцова покинула лифт под ручку с главным акционером.

Несмотря на смятение, я всё же позволяю Полянскому усадить меня на переднее сиденье его машины. Отмечаю, что сегодня он без личного водителя, сам садится за руль.

Включает для меня подогрев кресла и настраивает поток теплого воздуха от кондиционера тоже так, чтобы он дул прямо на меня. Кладёт телефон в подставку на приборной панели и, наконец, берется за руль. Всё это молча.

Я понимаю, что возражать бесполезно, он уже решил поиграть в благодетеля. Беру ремень безопасности и обреченно втыкаю его в замок, отворачиваясь к окну.

– Довези меня до метро. Я выйду там. У меня здесь прямая ветка.

Я ëрзаю, устраиваясь удобнее, насколько это возможно, потому что моя спина прямая как доска, и стараюсь расслабиться.

Он же не будет затаскивать меня в постель? Нет?

Я и не лягу… пусть даже не надеется!

Ну подвезёт один раз. До метро. Ничего смертельного ведь не случится?

Я очень устала и разнервничалась.

Когда я собиралась домой, на улице начинал накрапывал мелкий ноябрьский дождь. Зонта у меня с собой, конечно же, нет. А в машине тепло, сухо и пахнет елью.

– Леся, – вдруг мягко окликает меня Полянский.

Кошусь на него одним глазом, не меняя напряженной позы.

– Что?

– Немного расслабься. Мы не в офисе, и я не собираюсь к тебе приставать.

– А.… спасибо, что сказал.

– Адрес?

– Мне до метро!

– Хорошо. Какого метро?

– Ближайшего!

Полянский хмыкает и распахивает полы пальто, откидываясь на спинку водительского сиденья, а затылком расслабленно упирается в подголовник. Мы медленно выезжаем с подземной парковки.

Богдан тормозит у пропускного пункта, и в этот момент его телефон начинает звонить.

Не удерживаюсь и бросаю косой взгляд на экран, внутренне сжимаясь, боясь увидеть там входящий от его невесты. Я почти на сто процентов уверена, что он не станет при мне с ней разговаривать. Это было бы низко.

Но ничего примечательного я не вижу. Ни смеющейся фотографии Илоны Шпак, ни её фото в купальнике там нет. Чёрный экран, красная трубка, зеленая трубка и имя. Мужское.

– Да? Что ты хотел, Данил?

Тихонечко выдыхаю от облегчения и отворачиваюсь обратно к окну, считать мокрые капли на стекле.

– Пап, а ты когда домой?

Моё сердце останавливается, как и весь мир вокруг, и ухает вниз.

***

За окном машины мелькает вечерний город, подсвеченный тысячами огней.

В Москве невероятная иллюминация, на которую тратятся миллионы бюджетных средств. Наших налогов. Вроде красиво, глаза радуются и останавливаются на мерцающих бликах, но в душе понимаешь, что это всё бесполезно. Лучше бы на эти средства построили несколько детских больниц, оснащенных передовым оборудованием, или отправили их на изучение и борьбу с раком.

Такими занудными мыслями, от которых мне вдруг хочется плакать, я забиваю свою голову, лишь бы не слышать, как Полянский беседует с сыном.

Богдан почти сразу выключил громкую связь и прижал телефон к уху, бросив на меня выразительный взгляд. Но в машине тихо, поэтому я слышу каждое слово, которое говорит мальчик на том конце трубки. И никакие мысли о мире во всём мире и налоговом бюджете не могут меня отвлечь. Как и новогодние огни за окном. Середина ноября, а уже кое-где поставили ёлки. Тем временем мальчик… Данила продолжает что-то беспечно рассказывать своему отцу.

– Ты обещал, что придёшь ко мне на тренировку. Тебя Василий Петрович ждёт, хочет поговорить, – я слышу обиду в голосе ребёнка и непроизвольно поворачиваю голову к своему водителю.

Богдан включил поворотник и перестроился в правый ряд, останавливаясь на светофоре. Я вижу значок метро и сажусь ровнее. В машине тепло и слегка укачивает, отчего хочется спать. Я могла бы ехать так и дальше и уже не особо возмущаться по поводу его порыва меня подвезти. Но слушать его разговоры с сыном – это уже слишком.

Где мама этого мальчика? Богдан разведён?

Скорее всего, да, он ведь женится. Илона Шпак. Меня мысленно передёргивает от этого имени.

– Данил, у меня было важное совещание. Я уже на пути к дому. Приеду ещё до того, как ты ляжешь спать. Тогда и поговорим.

– У тебя всегда совещания. Даже в мой день рождения тоже были, – продолжает гнуть своё мальчик.

Богдан тяжело вздыхает и, повернув голову вправо, ловит мой взгляд. Смотрит, не таясь, прямо на меня, прижимая телефон к уху. Я тоже смотрю на него в ответ, не в силах отвести глаза. Он красивый, взрослый мужчина. Старше меня на тринадцать лет. И он мне нравится, несмотря на то что изменил своей невесте со мной. Я не знаю, как это объяснить. Может, оправдываю себя тем, что мы не должны были встретиться вновь? Я никогда не должна была узнать об этой невесте, а он никогда не узнает, что я его тоже использовала, стараясь залечить собственные раны и поднять самооценку.

Нравиться такому мужчине приятно.

– Я приехал к тебе на день рождения.

– Под конец праздника! Спасибо, папа, что успел к торту!

– Даня, – строго говорит его отец. – Дома.

У Полянского за плечами определенно есть прошлое, а от прошлого бывают последствия. Я в его жизнь не лезу, как и он в мою. Мы случайные попутчики, которые по велению судьбы пересеклись. Несколько раз.

Мы встретились в ночном клубе, я хотела утешиться, а он, видимо, искал легкую добычу. А теперь я работаю на него, узнаю, что он скоро женится на влиятельной бизнесвумен и у него есть сын.

Он был женат? Любил свою бывшую жену? Любит невесту? А если бы мы встретились при других обстоятельствах?

Сжимаю ремешок сумки сильнее. Опускаю ресницы, разрывая этот затянувшийся зрительный контакт первой.