Драконья ночь - Юлия Александровна Пульс

– Скорее, скорее, – шептала одними губами.

И вот травяной ковер поредел и плавно переплыл в каменистую землю. Стало труднее быстро перебирать ногами. Споткнулась, выставила руки вперед, готовясь к падению. Постаралась затормозить и удержать равновесие, но задела носком сапога острый камень, стопа с него соскользнула и я наступила на край проклятого платья, что потянуло меня к земле с дикой скоростью.

С визгом прочесала ладонями и коленями по камням, разодрав кожу до крови. Обернулась и с ужасом увидела, как крылатые мужчины отрываются от скалы и пикируют вниз. Глянула на провал в горе и, позабыв о боли, подскочила на ноги и забежала в пещеру.

Меня полностью поглотила непроглядная темнота. Я шла, держась одной рукой за влажную стену, наощупь. Старалась передвигаться очень аккуратно, но в какой-то момент соскользнула и угодила в ледяную воду по пояс. Чудом не закричала от ощущения, что мою кожу проткнули тысячами ледяных иголок. Так и застыла с открытым ртом, пока хоть немного не привыкла к холоду. Стала нащупывать выход из глубокой лужи и вскоре добралась до плавно уходящего вверх берега. Заползла на выступ и съехала с него в какую-то узкую щель. Прижалась спиной к стене. Подтянула перебитые колени к груди и стала дыханием разогревать саднящие ладони. Вот и все. Оставалось только дождаться гонга. Пусть теперь попробуют найти меня в этой жуткой кромешной тьме!

Глава 12

– Раны заживут. Не страшно. Все будет хорошо. Я выберусь, – лепетала шепотом себе под нос молитвой, пока все тело колотило от дикого холода. Зуб на зуб не попадал. Шубка хоть и не намокла особо, все равно ничуть не согревала. Казалось, что даже глаза медленно покрываются тонкой коркой льда, а легкие и вовсе замерзли намертво. Я дышала через раз ртом, похрипывая.

Наверное, выйди я из пещеры и сдайся любому из драконов, не пришлось бы терпеть этот кошмар, но я упорно сидела во мраке и молилась Матери богов. Она поможет! Гримма всегда говорила, что терпение даровано нам свыше и награда за него рано или поздно прольется негой с небес. Но я уже дошла до того, что стала отсчитывать секунды нахождения в пещере, а гонг все не раздавался, будто специально издеваясь и испытывая мою веру. Сильнее и сильнее на меня накатывало отчаяние, и холод его только подпитывал. Но нельзя сдаваться. Я выдержу. У меня получится.

– Не страшно, не страшно, не… – резко умолкла, когда услышала громкий бульк, за которым последовала тирада отборных ругательств, свойственных лишь драккарцам.

Невольно прижала ладонь ко рту. Хоть бы не заметил, о Матерь! И как только охотника сюда занесло?! Хоть бы мимо прошел! Молю!

– Проклятье! – где-то совсем рядом кто-то из стены высек искру, на миг озарившую пещеру.

Я успела выхватить взглядом кусок белого платья, что предательски торчал из-за камня. Подтянула ткань к стопе и снова раздался звук кресала. На этот раз огонь масштабно осветил пространство и неумолимо приближался к впадине, где я притаилась.

Не дыша и не двигаясь, я смотрела вверх с поджатыми губами, и вскоре перед взором появилось знакомое, хотя и измененное превращением лицо мужчины. Милая улыбка бледных губ, серая, словно сам пепел кожа, необыкновенные черные глаза с искрами оранжевого пламени, иссиня-черная шевелюра и острые рога – герцог Тордон Ворн, будь он неладен! И какого хейма я запомнила его имя?!

– Доброй Драконьей ночи, Трисса, – отразила пещера от стен его бархатный голос.

В одной руке он держал небольшой факел, а другую протянул мне. И вот тут я сполна хлебнула горечь поражения. Она противно перекатывалась на языке и отравляла ядом. От обиды опустились уголки губ и глаза наполнились влагой, но я нашла в себе силы сдержать слезы и вцепилась в теплую ладонь дракона.

Так Тордон Ворн выиграл живую игрушку на ночь. Сгреб свой приз в охапку и вынес из пещеры на пронизывающий насквозь ветер. Откинул уже не нужный факел в сторону и подхватил меня под ягодицы, сминая мокрую ткань перепачканного свадебного платья.

– Обхвати ногами крепче, – стиснул цепкими пальцами мои бедра и дернул на себя до предела. Я практически скрестила стопы за его спиной. – Руками шею, но сильно не сдавливай, – подчинилась, овила крепкую шею руками и обессиленно положила голову на затянутое черной рубашкой плечо. От тесной близости с горячим телом дракона стало немного теплее. – Полетим на Огненный остров ко мне во дворец. По воздуху быстрее.

Что за остров? Какой дворец? Мне было уже все равно. От холода я мало что соображала, лишь бы поскорее оказаться в тепле и отогреть заледеневшие конечности.

Он на миг обнял меня полотнами перепончатых крыльев, а потом расправил их, взмахнул и оторвался от земли. Было темно, страшно и холодно. Игуменья говорила, что в Хельхейме даже воздух раскален добела. Что грешные души ходят босыми ногами по тлеющим углям, что пьют лишь кипяток, обжигающий нутро. Сейчас мне впервые в жизни было не боязно спуститься в подземелье, чтобы погреться. Казалось, хуже, чем испытание холодом быть ничего не может!

Пребывая где-то за гранью реальности, я задремала, крепко обнимая охотника. А очнулась в тот миг, когда драккарец приземлился на широкий балконный выступ высокого дворца. Он внес меня в просторные, светлые, а главное теплые покои и усадил в кресло у горящего камина. Захлопнул балконные двери и обернул меня с ног до головы махровым пледом.

– Ты пока отогревайся. У меня есть срочное дело. Скоро вернусь, – проговорил на суете и вылетел стрелой из комнаты, закрывая дверь на ключ – я четко услышала характерный щелчок, и проверять догадку не было никаких сил.

Укуталась, пригрелась и немного расслабилась. Треск огня успокаивал нервы, а разум твердил, что надо отсюда выбираться, если все еще честь дорога. Но ноги так заиндевели, что отказывались двигаться. Я стянула со стоп мокрые сапожки и уронила их на пол. Только тогда с облегченным вздохом начала рассматривать убранство.

Для себя сразу определила три основных цвета помещения – белый, золотой и красный. Они так филигранно гармонировали, что глаз радовался. По белым стенам расползались золотые прожилки, находящие отклик в канделябрах и витиеватых узорах на деревянной мебели, а вот ковры и портьеры вместе с балдахином над кроватью выделялись сочно-красным. Но самое главное, что с первой же минуты бросилось в глаза – идеальный порядок, от которого даже дышалось легче. Сразу видно, что