Сопротивляйся - Мария Летова

– Если хочешь помочь, просто сядь в свою машину и уезжай.

– Я думал, мы это уже проходили.

Его ботинки стучат по бетонным ступеням, когда он начинает спускаться.

– Мне все равно, что ты думаешь.

– Я расстроен.

– Иди в задницу.

– Я бы с удовольствием трахнул твою задницу.

Развернувшись на пятках, гневно смотрю в его заросшее щетиной лицо.

Он остановился в метре, заслонив собой проход и вторгнувшись в мое личное пространство запахом своего парфюма, который мне неизвестен, но определенно ему «идёт».

Расслабленно обведя глазами погреб, опускает их на меня.

– Все как всегда? – спрашивает усмехнувшись. – Стоит только спичкой чиркнуть, да?

– Я не в настроении с тобой шутить, – огрызаюсь.

– Кто сказал, что я шучу?

Сжав пальцы в кулаки, предупреждаю:

– Ты дотронешься до моей задницы только через мой труп.

– Я почти хочу принять этот вызов, – говорит сквозь зубы. – Я всё-таки ебаный мазохист.

– Ты ебаный мудак, – сообщаю ему.

Я просила его здесь не появляться! По крайней мере, не одновременно со мной.

– Отлично. Ни один вменяемый мужик тебя бы не вывез.

– Пошел ты! – рычу ему в лицо.

– Блять, – втянув в себя воздух, он запрокидывает голову и закрывает глаза.

Сердце мечется по моей груди, и я отскакиваю в сторону, пытаясь успокоить свое сердцебиение.

Здесь слишком тесно, чтобы я могла хотя бы на два процента проигнорировать то, что здесь не одна.

– Я собираюсь в отпуск через месяц. За границу. Хочу взять Мишаню с собой, – проговаривает жестко.

– Я спрошу, что он об этом думает, – смотрю на него холодно.

– Он в восторге.

То, что сын не сказал мне об этом, немного задевает, но я не собираюсь страдать из-за этого прямо сейчас.

Мне не хватает воздуха. И не хватает пространства.

– Это все?

Обведя колючими глазами мое лицо, Чернышов отвечает:

– Почти. Извинись за меня перед родителями. До встречи.

На этом он уходит, по дороге оставляя на полке банку с Мишаниным зубом и две упаковки лекарственного драже, которые я верчу в руках, с подозрением понимая, что это средство от похмелья.

– Какого хрена? – рычу, но успеваю увидеть только, как за моим бывшим мужем закрывается дверь.

Глава 13

Руслан

Наши дни

Обычно я довольно спокойно отношусь к сложностям. Обычно все решается гораздо проще, чем может показаться на первый взгляд, особенно если у тебя на плечах голова, и она исправно работает, но если дело касается женщин, здесь логический подход применять не стоит.

Лучше вообще поменьше думать и анализировать.

– М-м-м… – Алиса прикрывает глаза, смакую что-то из своей тарелки. – Соусы у них тут просто отпад.

Наблюдаю за ней, сложив ладони домиком и постукивая пальцами по губам.

Двадцать шесть лет, заместитель управляющего одного очень уверенного банка. Непросто карьеристка, а карьеристка от бога. Обошлось не без моей помощи, но это было несложно.

– Приятного аппетита, – отзываюсь, не настроенный на еду.

Глядя на девушку, замечаю то, что замечал в каждой женщине, которую имел в последние три года – они не так смеются, не так двигаются, не так отсасывают. Ни хуя не делают так, как мне хотелось бы, и этот гребаный сглаз тянется за мной, как репей.

– Спасибо. Как день прошел?

– Трудно сказать, – отвечаю на вопрос.

Для среды было слишком спокойно, я привык к другому темпу работы.

За ее спиной семейная пара с двумя детьми занимает столик у окна. Женщина задерживает на мне взгляд, смущенно отворачивается.

Перевожу глаза на Алису.

Она брюнетка с раскосыми карими глазами и немного смуглой кожей. Все это выглядит красиво и экзотично, но это никогда не вставляло меня больше чем на один секс за вечер.

Меня вставляет совсем от другого, и это не выдолбить из башки даже перфоратором. Другая кожа, другой цвет волос, другие движения и другие мозги.

Да, я ебаный мазохист.

– Ну, хотя бы завершиться твой день может очень приятно, – намекает Алиса.

– Я сегодня пас.

– Ты меня пугаешь, – улыбается изумленно. – Я как бы кроме тебя больше ни с кем не сплю, и у меня уже месяц секса не было.

– Ты можешь спать с кем хочешь, – сообщаю ей. – Только предохраняйся.

– Ты хоть представляешь, как это звучит? – хмурится она. – Будто тебе все равно.

Мне в ней многое нравится, особенно ее несерьезность. По большей части она не забивает свою голову ничем лишним, и в этом нет нихрена плохого, но это как раз та черта ее характера, которая не позволяет мне претендовать на ее время безраздельно.

– Я не люблю загонять себя в рамки. Для того чтобы корчиться в рамках, у меня есть работа.

– Но ты же был женат, – выгибает она бровь. – Что на тебя нашло?

Втянув в себя воздух, смотрю в окно.

Вижу кусок проспекта и несущиеся по нему машины под густым снегом.

– Все сложно, – отвечаю самой банальной фразой из возможных.

На самом деле все было проще некуда, но, сколько ни пытал свой мозг, так и не смог понять, где был тот момент, когда все вдруг изменилось, и почему это произошло. Когда мой дом превратился в минное поле, на котором спокойно отдохнуть можно было только, если сдохнешь, а женщина, которую я любил, перестала меня слышать.

Абсолютно, твою мать.

Поднеся к губам кулак, я продолжаю смотреть в окно.

Я не понимал, что должен делать тогда, и сейчас нихера не понимаю, кроме одной вещи – я бы очень разозлился, если бы мой сын стал называть папой другого мужика.

Из соображений галантности дожидаюсь, пока Алиса закончит ужин.

Позволяю ей держать себя под руку, пока идем к ее машине.

Открыв для нее водительскую дверь, жду.

– Мы могли бы просто кино посмотреть, – не торопится она садиться.

– Я не смотрю кино, – поднимаю воротник своего пальто. – Я предпочитаю театр.

– Ты серьезно? – закатывает глаза. – Что это за причуды?

Я почти улыбаюсь.

– Каждому свое, – говорю, делая пару шагов назад.

– Почему мы ни разу не ходили в театр? – интересуется Алиса.

– Потому что у меня нет на него времени, – отвечаю ей.

– Точно, – фыркает. – Все время забываю, что твое время – деньги.

– Счастливо, – позволяю ей поцеловать свою щеку на прощание.

Моя машина припаркована почти рядом, поэтому не успеваю замерзнуть, пока иду до нее, не оглядываясь и запуская мотор. Я слишком редко сажусь за руль самостоятельно, чтобы помнить о том, что прогревать машину лучше заблаговременно, а не за тридцать секунд до того, как собираешься в нее сесть.

Рассматривая окна ресторана напротив, наблюдаю за людьми внутри.

Я всегда