Сопротивляйся - Мария Летова

был наблюдательным. Сейчас я вижу, как в желтом свете окон люди перемещаются, но то, что я почти не вижу помещения в глубине здания – признак того, что с освещением у них лажа. На самом деле, я терпеть не могу этот ресторан. Помимо света, в нем еще и вентиляция дерьмовая, а я люблю свежий воздух больше креветок от шефа.

На часах почти девять вечера. Может, у меня омлет был хреново прожаренный, потому что башку заполняют образы, от которых скручивает живот.

Такая же зима, и я держу на руках своего сына. Ему три дня, и он пугающе маленький.

Я счастлив.

– Сука… – закрыв глаза, откидываю голову на подголовник.

Сжимая челюсти, я пытаюсь убить нахуй это давление в груди, но уже знаю, как лучше всего с ним бороться. Просто двинуть кулаком по стене или отправить туда пульт от телека.

Достав из кармана телефон, проваливаюсь в фотографии, на которых моя бывшая жена позирует в компании какой-то блондинки. Локация не указана, но я знаю, что это за место. Это ночной клуб, принадлежащий одному “уважаемому” человеку. У меня есть собственные соцсети, но я редко там появляюсь, ими занимаются пиарщики. Мой пиарщик – один очень старый знакомый, и он прислал мне эти фото почти в тот же момент, в который они были опубликованы.

Когда в салоне машины становится теплее, чем на куске льда, стучу телефоном по колену.

Разминаю шею, хрустя позвонками, и набираю своей бывшей жене сообщение, которое, уверен, вызовет возмущение, но ведь я нихрена не боюсь сложностей.

“В пятницу у меня финал чемпионата по мини-футболу. Администрация против нефтяников. Хочу, чтобы Мишаня посмотрел игру, ты могла бы с ним побыть?”, – пишу и тру подбородок в ожидании ответа.

“В пятницу у меня планы. Пусть с ним побудет твой водитель”, – получаю в ответ.

– Ни хера, – бормочу, набирая свой аргумент.

“Боря в отпуске. Мне больше некого попросить”.

Она молчит.

Положив руку на руль, толкаю рычаг автоматической коробки и выезжаю с парковки, рассчитывая получить ответ к тому времени, как доберусь до дома.

Глава 14

Оля

Наши дни

– У папы тоже машина. У него “мерседес”, – презентует Мишаня с заднего сиденья.

– А твой папа не дурак, – тянет Маша, загоняя свой «бмв» на парковку перед спортивным комплексом.

– Папа очень умный, – сообщает сын.

Как всегда, все, что касается его отца, он воспринимает очень серьезно и близко к сердцу. С учетом того, что год назад они виделись от силы раз в месяц, такое преображение вызывает во мне очень кислую мину.

– А чем ты увлекаешься? – спрашивает Маша.

– Я? – уточняет он.

– Да, ты, – смотрю на него, повернув назад голову.

– Человеком пауком, лего, еще умею стрелять из пистолета… – перечисляет, ковыряя пластиковую фигурку своего «спайдермена».

– Круто! – отзывается Машка, бросив на меня смеющийся взгляд.

– Еще рисую, пою, танцую. Я талантливый, – продолжает он.

– Ого, – цокает подруга. – А подруга у тебя есть?

– Только не это, – бормочу себе под нос.

Я решила, что взять подругу с собой будет отличной идеей, раз уж мне предстоит два битых часа провести на трибуне в качестве зрителя любительского футбольного матча.

Отстегивая ремень, я в сотый раз задаюсь вопросом, почему вообще на все это согласилась в ущерб своим собственным планам?!

Я нашла только один ответ, и он не особо меня радует.

Мой бывший муж слишком редко просит меня о чем-то. За последние три года он ни разу не просил меня о чем-то. Может потому что знал – делать этого не стоит.

Небо над зданием «арены» темно-синее и свинцовое. Выглядит очень многообещающе. Похоже, снега в этом году хватит на то, чтобы разорить коммунальные службы.

Мы переходим дорогу в группе со скопившимися у светофора людьми, и все это время Миша напевает свою «тук-тук, я человек – паук».

Мне пришлось перенести встречу с Камилем на завтра. Он вошел в мое положение, хотя я не уточняла, по какой причине отодвигаю нашу попытку «узнать друг друга поближе». Возможно, настолько близко, чтобы между нами не осталось одежды.

Я не уверена в том, что с этим стоит спешить, но у меня есть очень откровенный комплект белья и меня достало то, что я в жизни не надевала его для кого-то.

Глядя на белые стены комплекса, сжимаю ладонь сына в вязаной варежке.

Я не хочу думать о том, откуда Чернышов узнал о моих субботних похождениях. Здесь нет ничего мистического, фото из клуба вчера прислал мне даже мой брат, добавив к картинке восемь вопросительных знаков.

Желающих посмотреть любительский футбольный матч больше, чем я думала, и у нас даже билеты есть. Вся эта блажь благотворительная. Билеты Чернышов прислал на электронную почту.

– Можно мне попкорн? – Мишаня вертит головой и лупает глазами.

– Мы же не в кино, – напоминаю ему.

– Тогда можно мне его потом? – просит он.

Потом он наверняка об этом забудет, поэтому отвечаю:

– Потом можно.

Приглаживаю его темные волосы, зная, что он не любит нежностей на людях. Но здесь всем по барабану, девяносто процентов присутствующих мужчины, и они пялятся на мою подругу.

– Боже, какой цветник, – сухо замечает она, забрасывая ногу на ногу. – Ну, и где наш герой? – всматривается в футбольное поле внизу.

Скрепя сердце, опускаю глаза.

Я нахожу его не сразу, но, как только глаза спотыкаются о высокую, подтянутую фигуру, Руслан поворачивает голову и смотрит на трибуны.

Осматривает их, пока не находит нас.

На нем белая командная форма, на бицепсе оранжевая повязка, очевидно, это означает, что он капитан.

Сердце немного бесится, потому что, однажды я влюбилась в него без памяти не только из-за его любви к театру. Я влюбилась в его тело тоже. И в его лицо. Я могла бы выколоть себе глаза, но даже слепая буду знать, какой этот мужчина привлекательный.

Он видит нас и машет сыну рукой. Тот машет ему в ответ.

– У-у-у… – тянет Маша. – Хорош, папаша.

Отвернувшись, я опускаю глаза в свой телефон, делая вид, что там гораздо интереснее, чем вокруг.

Я листаю план своих занятий на следующую неделю, вспоминая о том, что подруга прислала на почту бизнес-план школы, которую собирается открыть, и посмотреть который у меня не было времени, поэтому проваливаюсь в него сейчас. Все, что могу сказать вот так, навскидку, это не очень дорого.

Все что угодно, только бы не думать о том, что сегодня “годовщина” нашей свадьбы.

В то время мы были почти нищие. Саму