Все возможные если… - Ольга Мицкевич

Предрождественская Рига – словно иллюстрация в детской книжке: праздничные огоньки, снег на крышах и свет в окнах. Даже во втором часу ночи улицы полны народа. Мы бредем вдоль красочных витрин, мимо величественных зданий с резными фасадами. Я боялась, что наедине мы оба будем чувствовать неловкость, но это совсем не так. Странно, что будучи замужем, я чувствую себя с ним гораздо более свободной, чем когда действительно была таковой. Пусть чуть отстраненный, но он все тот же Крис. И, неуловимо другой, одновременно.

– Как Настя уговорила тебя приехать?

– Скорее, Лера. Она мне все уши прожужжала, что мы с Оскаром должны познакомиться до свадьбы.

А на мою свадьбу ты не приехал, думаю я. Поздравил и то чисто формально – бутылкой вина и корзиной белых роз. Не выношу их, нет в них грации и теплоты, свойственной всем другим видам роз.

– До сих пор не могу поверить, что в марте они женятся…

Крис поворачивается, в его глазах отражаются огни города, а за ними – бездна. Я жду, что он что-то скажет, но Крис продолжает молча шагать вперед.

– А ты? – наконец решаюсь я. – Как у тебя на личном фронте?

– Свадьбы не намечается.

Вот и поговорили…

– Крис, – я останавливаюсь, тяну его за рукав. На меня накатывает ощущение, будто он злится и имеет на то основание. Будто, я это заслужила. Глупое чувство. – Что не так?

Он оборачивается, скользит взглядом по моим пальцам, сжимающим рукав его куртки, и я отдергиваю правую руку, прячу глубоко в карман. Воздух между нами сгущается, и я чувствую обжигающий холод на коже. Мгновение мы оба молчим, потом он дергает плечом.

– Нет никого, – кивает в сторону круглосуточного Narvesen⁷. – Кофе?

– Почему нет, – мы оба понимаем, что сменой темы, он предложил мне мир. – Холодно.

Камни старого города влажно блестят под ногами. Наши шаги эхом прокатываются по пустеющим улицам. Крис рассказывает об учебе – Таллиннский Технологический университет, Мехатроника, последний курс.

– А как же фотография? – не помню его без фотоаппарата, совсем. Крис небрежно пожимает плечами и отводит взгляд, а мне становится немного грустно.

Шагая рядом с ним, я думаю что было бы, не согласись я тогда на предложение о работе. Если бы тогда, сразу после школы, я улетела с Максом в Нидерланды, нашла там работу? Если бы Макс не предал? Ведь он предал, и, порой, это все еще кусается. Или, если бы впустила Криса тем, последним вечером, в свою постель, а затем и в сердце? Если бы никогда не вернулась домой, не встретила вновь Макса, не сдалась и не прогнулась? Если бы… Поднимаю глаза к небу, к тусклым искрам звезд. Они подобны отражению моих мыслей, всех возможных если, которым не суждено случиться.

Крис останавливается у какого-то дома, смотрит на темные окна, а потом на меня. Отступает на шаг и упирается спиной в каменный фасад.

– Я снял квартиру на два дня, – как-бы невзначай произносит он. Склоняет голову, ждет. – В этом доме.

Воздух замирает в легких на выдохе, делается горячим. Сердце ускоряет бег, колотится в груди, в ушах, в каждой клетке тела. У меня нет сомнений в значении его взгляда, его нарочито-небрежного тона. Выбор за мной, как и в прошлый раз. Как и всегда.

Что было бы, позволь я ему просто любить меня?

Я делаю шаг, тяну его ближе и, за миг до поцелуя, вновь слышу море, чувствую соль на губах. И он охотно принимает меня.

Мы путаемся с ключами, царапаем краску у замка, спотыкаемся на лестнице. Едва захлопнув дверь в квартиру, лихорадочно избавляемся от одежды, слепо направляясь в сторону спальни. Крис шепчет мое имя, запускает пальцы в волосы и, отстранившись на мгновение, смотрит. Какие же у него глаза! Глубокие, просто потрясающие.

Дождь не унимается всю ночь, бьет по подоконникам и ставням. Ветер гудит в трубе, сеет сырость. Руки Криса на мне жадные, нежные, а я голодная. С ним я чувствую себя живой. Будто это самая естественная вещь на свете. Будто завтра не наступит и есть только сейчас.