Серебро и тайны - Сильвия Мерседес

Но она знала свой округ. Она знала эту землю и ее обитателей близко, я не мог с ней сравниться.

Я вдохнул носом, опустил книгу в сундук, встал, поправил складки синей мантии и повернулся к ведьме округа снова.

— Что посоветуете, матушка Улла?

10

Фэррин

Первым вернулось обоняние. Запах хвои и темный аромат земли наполнили мои ноздри. Я глубоко вдохнула и поняла раньше, чем остальной разум смог догнать, что я была под землей.

Потом вернулся слух. Воздух вокруг меня был идеально неподвижным, будто я оглохла, но капала вода, звеня в ушах, как колокольчики.

После этого я ощутила подушку под головой. Не очень мягкую. Это была подушка или груда сосновых веток? Наверное, второе, раз что-то кололо щеку. Это объясняло сильный запах хвои.

Я застонала, еще раз вдохнула и попыталась открыть глаза. И я с ужасом осознала, что мои глаза были открыты. Широко открыты, но смотрели на идеальную тьму. Я ослепла?

Я взмахнула руками, ощупывала тени вокруг себя, пыталась понять, что было поблизости. Моя левая ладонь нащупала стену. Я ощутила неровный камень и почву, похожую на глину, под пальцами. Правая ладонь будто висела в воздухе. Я притянула ее ближе, нашла край каменной полки, на которой лежало мое тело. Я сжала край, медленно села, прижалась спиной к стене. Когда я махнула ногами за краем, я не ощутила пол. Я висела над ямой? Нет, воздух вокруг меня был слишком густым для этого. Я вытянула ногу чуть дальше и с облегчением коснулась холодной земли.

— Хорошо, — прошептала я. Голос звучал слишком громко в этой неподвижности. Я скривилась и прикусила губы. Я тряхнула плечами и сказала громче и тверже. — Хорошо. Я очнулась. Я жива и… — я провела ладонями по телу, искала раны и переломы. Ничего. — И я целая. Это уже хорошее начало.

Нужно было вспомнить, как я сюда попала. Это был сон? Нет, сон не ощущался так приземленно. Я не спала. Я ослепла? Вряд ли, хотя узнать точно не могла. Наверное, меня просто держали под землей в камере без окон.

Я опустила голову, уткнулась лицом в ладони, спутанные волосы упали на плечи. Как я сюда попала? И где я была? Воспоминания были спутанными. Когда я попыталась сосредоточиться, я уловила вспышки… лоз даргин на южной грядке. Матушка Улла махала посохом как оружием. Высокая фигура перешагнула ограду сада…

О. Точно. Фейри. Странный лорд фейри. Я побывала в его сне.

— Семь богов, — буркнула я, подняла голову и прижала пальцы к вискам. — Чем я думала?

Сколько раз матушка Улла предупреждала меня не ходить в чужие сны? Но он был таким ярким, красивым, заманчивым. И порой было просто подумать, что матушка Улла мало знала. Старушка не разбиралась в магии снов. Она знала только свои традиции. И она всегда хотела сдержать меня, а не направить вперед. И на то явно была причина.

Я зажмурилась. Это ничего не изменило во тьме. Какой глупой я была! Матушка Улла не сдерживала меня, а защищала. Защищала от моей безрассудности.

«Ты теперь моя».

Дрожь пробежала по моей спине. Я помнила эти слова, а потом все почернело. Те слова и тот низкий голос.

Но… я не слышала это в воспоминании. Голос был тут. Рядом со мной.

Я вздрогнула и отпрянула от кровати-полки. Три мелких шага с запинками, и мои плечи врезались в стену. Я прижалась к ней. Мои пальцы вонзились в крошащуюся глину. Был бы у меня посох!

— Кто там? — осведомилась я, голос стал резким от страха.

Ответа не было.

Вопрос был глупым. Я знала, кто это был. Я не видела его, но хорошо помнила, могла представить его сейчас, сидящего на каменной полке — высокого, изящного, красивого, без возраста. Опасного.

Я сглотнула, в горле пересохло. Когда я заговорила снова, слова прозвучали хрипом:

— Что ты от меня хочешь?

— Ты нарушила Клятву.

Я кивнула. Что-то говорило мне, что, хоть я была как слепая, тот, кто сидел в камере со мной, видел хорошо.

— Я… да, прости, — сказала я. — Я не понимала, что делала. Это была ошибка.

Послышался шорох. Я не знала точно, но фейри будто встал и тихо подошел ко мне, навис надо мной. Если бы я осмелилась поднять руку, я могла коснуться его мускулистой груди. Я вжалась в стену, повернула лицо в сторону.

— Ты увидела демона в моей голове.

Я моргнула. Этот сильный голос был странным. Я не могла сказать точно, но… это была надежда? Или отчаяние?

— Ты видела, что в моих снах. И когда он попытался забрать тебя, ты остановила его. И сбежала.

— О, — я поежилась, вспомнив вдруг фигуру, которую увидела среди серебряных деревьев в лесу сна. Демон? Возможно. — Я его не остановила. Я не дала ему забрать меня, да. Но…

— Все, кто заходил в мои сны, умирали.

— Что?

Раздался щелчок, словно от двух пальцев. В тот же миг вспыхнул свет, маленький, но очень яркий после идеальной тьмы. Я вскрикнула. Страх пронзил меня, и я закрыла глаза, ожидая худшего. Когда ничего ужасного не произошло, я посмотрела сквозь трепещущие веки.

Фейри стоял передо мной. Он держал огонек в ладони. Его свет ярко сиял на его голом торсе и отражался в золотых глубинах глаз. Он был красивее, чем я помнила, в десять раз ужаснее, когда стоял так близко в этом темном месте.

— Пять раз, — сказал он, — я посылал магов в свои сны, чтобы уничтожить демона. Магов-фейри огромной силы, которых я вызывал из всех уголков Эледрии. Анэрил из Двора Дневного света. Его порвали пополам, внутренности рассыпали. Пирия Есмарис из Лунулира. Ей сломали шею, как прутик. Илинали, Каларел Сархана и Эландорр из Руит… сильные маги, мастера манипуляций загадками квинсатры. Все мертвы. Погибли друг за другом. И демон все еще мучает меня. Он все еще в моей голове, ищет, всегда ищет. Я не смогу долго от него прятаться.

Я смотрела на лицо вблизи, словно мышка, которая не могла отвести взгляд от пасти кота. Сначала я едва его понимала из-за гула страха в венах. Но с последними словами я нахмурилась и посмотрела в его глаза. Я вдруг поняла, что он боялся.