Серебро и тайны - Сильвия Мерседес

Был проще пройти в чей-то сон с физическим контактом с хозяином сна. Например, так я вошла в сон Айды. Я просто держала ее за руку, с руной зрения открыла разум подсознанию Айды. Но тут я должна была отыскать сновидца, чтобы войти в его сон. Нужно было попасть в Инопутье, мутное измерение между разумами и душами.

Руна зрения ярко сияла передо мной, манила в туман. Мой дух поднялся из тела и последовал за руной, потянул за мной весь круг магии, сжимая копию посоха. Я знала Инопутье. На этих туманных тропах не было монстров. Порой я замечала других сноходцев вдали среди тумана, но редко, и они не были достаточно близко, чтобы вызывать тревогу. Мне было нечего бояться хотя бы тут.

Я быстро зашагала, следуя за руной. Тропа появлялась под моими ногами с каждым моим шагом. Для моего разума тропа выглядела как гладкие белые камни, парящие над темной пустотой. Та пустота должна была пугать меня, но я знала, что не стоило смотреть в щели между камнями. Мои шаги были быстрыми и уверенными. Через каждые пару шагов я смотрела в туман, замечала мельком сны, ждущие внимания. Но я их игнорировала, искала тот яркий сон.

Я ощутила его раньше, чем ожидала. Энергия гудела почти как мелодия, привлекла мое внимание снова. Я замерла, твердо уперлась ногами в белый камень Инопутья. Я повернула направо, к стене густого тумана. Я махнула посохом, и руна нардуал ответила, разогнала облака, открыла за ними пейзаж.

Я резко вдохнула. Тут было красивее, чем я помнила. Золотые деревья были искусно сплетены, уникальные, чудесные. Словно каждое было работой мастера, который посвятил всю жизнь созданию идеального творения. Результат почти переполнял. Я почти хотела убежать, закрыть душу от такой красоты, но при этом хотелось заглянуть глубже.

Этот лес был идеализированным отражением дома лорда фейри? Многие сны начинались так. Например, сон Айды начинался с дома ее семьи и ее скромной спальни. То, что мог создать разум — простое или фантастическое — это всегда начиналось с чего-то известного.

Но неизвестное ожидало вне поля зрения.

Я медлила. В прошлый раз я стояла тут, хотела погрузиться в это красивое измерение, увидеть глубины, раскрыть больше о разуме, которому это снилось. Но теперь… после встречи с Игендорном… Этот сон был опасным. Ладно демоны и монстры, только дурак вошел бы в такой разум, такой странный, сложный и древний. Я могла бродить среди деревьев веками, не поняв, что я потерялась. Мое тело в реальности ослабело бы, рухнуло и умело, сгнило бы раньше, чем я добралась бы до конца этого леса, этого сна.

Я покрутила посох в руках, потянулась к рунам вокруг меня.

— Ну же, — пылко прошептала я. — ты зашла так далеко.

Боевая руна биторис ответила на мой зов, всплыла в воздухе передо мной. От вида маленького заклинания я скривилась. Руна годилась для боя с фейдфэллоу, но я не собиралась глупо думать, что она поможет против монстра, который жестоко убил несколько сильных магов-фейри.

— Боги, — прошептала я, дрожа от страха.

Я подняла ногу с парящего белого камня. Прошла в тот лес.

Первый миг был худшим. Сердце будто перестало биться, напряглось, ожидая ужасы. Но ничего не случилось. Я снова стояла в теплом свете золотого мерцающего леса, мой дух расслабился, пульсирующая энергия, словно песня, окружила меня, будто первый запах весны, усиленный в тысячу раз. Я взбодрилась, на чудесный миг почти забыла об опасности. Сон был красивым.

Я встряхнулась и сосредоточилась. Я тут не для наслаждений. Я повернулась, стала искать, откуда начать. Хоть я все еще ощущала краем сознания тропы Инопутья, сон с лесом окружил меня со всех сторон. Золотые деревья тихо гудели, их листья подрагивали от нежного ветра. Было сложно представить, как тут обитало нечто ужасное.

Я заметила движение краем глаза. Я резко повернулась туда, но движение ускользал. А потом замерло. Я застыла, просила мысленно его пошевелиться снова. Это был демон? Нет… я вспомнила то личико, которое видела среди листьев, когда была в этом лесу в прошлый раз. Я вспомнила крохотное голое тело, огромные испуганные глаза.

Это был не демон. Это был сновидец.

— Эй, — позвала я. — Эй, не нужно бояться. Не меня.

Сначала ответа не было. Даже деревья притихли, их листья замерли, гудящая энергия стала почти беззвучной.

— Я тут, чтобы помочь, — настаивала я. — Меня сюда послал… ты. Не помнишь?

Я что-то заметила. Повернулась, увидела, как появилась ладошка, длинные красные пальцы прижались к гладкой коре золотого дерева. Потом появилась голова, осторожно выглянула из-за ствола. Было почти невозможно узнать сильного фейри, поймавшего меня, в этих крохотных чертах. Но глаза были знакомыми. Хоть они были на нежном детском лице, они были странными, без возраста. Жуткими. И напуганными.

— Привет, — сказала я. Я сделала шаг, но ребенок тут же юркнул за дерево. Было видно только ладошку, ногти были длинными, как кошачьи когти. — Ты не дал мне время. Знаешь, я была бы рада, если бы ты сказал мне, где искать монстра. Я тут, чтобы его одолеть. Ты… ты из реальности забрал меня. Боги знают, почему! — добавила я, пожала плечами и тряхнула головой. — Я не знаю, что могу сделать. Но я тут, чтобы попробовать.

Может, мой голос успокоил спящую душу. Огромные испуганные глаза выглянули из-за ствола, а с ним и остальное личико. На миг я подумала, что увидела красивые и строгие черты высокого лорда фейри. Но миг прошел, там был лишь ребенок.

— Прошу, — сказала я, — покажешь мне? Покажешь, где монстр?

Пальцы ребенка напряглись, когти впились в ствол дерева. А потом он побежал из укрытия в лес. В этот раз он не скрывался, остался на виду.

Я подтянула руны ближе, побежала следом. Золотой лес, казалось, расплывался вокруг меня, я сосредоточилась на маленьком бегущем теле впереди. Я держала перед собой боевую руну, на всякий случай. Я не могла гарантировать, что ребенок не вел меня в ловушку.

Вдруг малыш остановился. Он резко развернулся и уже не выглядел как ребенок. Но и не был взрослым — он был смесью юного и древнего, красивого и при этом уродливого. Он поднял длинную мускулистую руку и указал. Я посмотрела туда.

Как и в прошлый раз, я увидела полоску леса, уже не золотую и сияющую. Гул жизни утих. По нему словно ударили льдом, но деревья покрывал не лед. Это было вещество гуще, сияющее,