Мужчина-загадка - Дженис Кей Джонсон

Чем же им заниматься весь день?!

Он посмотрел на верхнюю книгу. Триллер — едва ли лучший выбор для расслабленного отдыха.

— Слушай, — вдруг встрепенулась Клер.

Адам склонил голову и услышал далекий, но вполне различимый рокот навесного мотора. Там не прогулочный катер и не рыболовецкое судно.

Он напрягся.

— Сейчас отлив, — сдавленно проговорила она, — поэтому они не могут подойти близко и увидеть нас.

— Зато я хочу добраться туда, откуда их увижу. — Он встал. — У тебя есть ракеты на тот случай, если нам повезет и там какие-нибудь невинные туристы?

— Да. Взять с собой одну?

— Будем держаться подальше. Нельзя пускать ракету, если есть хоть малейшая вероятность, что там моторка с корабля. Где бинокль?

— Без меня ты никуда не пойдешь, — не сдавалась Клер, как вчера. Бинокль она держала под рукой.

Далекий рокот мотора стал фоновым шумом, который раздражал его нервные окончания. Жаль, что у него нет ружья!

Нет, лучше не стрелять… даже если бы у него было при себе ружье. Если ему не удастся прикончить обоих в лодке или проделать достаточно дыр в алюминии, чтобы потопить суденышко, он лишь выдаст их нынешнее местоположение.

Вместе с тем мысли об оружии внушили ему одну идею. Надо проверить, сколько в двух каяках имеется сигнальных ракет. Потенциально ракетницу можно использовать как оружие.

Сегодня они с Клер прошли дальше к кромке острова, хотя расплачиваться за это пришлось растяжением лодыжки — в его случае — и царапинами на лицах и на руках у них обоих. Подобравшись почти к самому берегу, они залегли за густой растительностью и скругленными гранитными валунами.

Через две или три минуты ожидания Клер не выдержала:

— Похоже… на жужжание мух или москитов.

— Да, их так и хочется прихлопнуть, — согласился Адам.

На поверхности воды плясали солнечные зайчики; он то и дело щурился.

— У Майка были темные очки? — спросил он.

— Да… — ошеломленно ответила Клер. — Если только они не оказались в… — Она осеклась. — По-моему, он тогда был в них.

Ну да. Защита для глаз — роскошь, а не необходимость.

Она снова заметила лодку раньше его, отчего Адам решил, что у нее исключительно острое зрение.

— Вон она. Только… там уже другая лодка, не та, что вчера.

Он навел бинокль на серо-зеленую надувную лодку и сразу же узнал двух сидевших в ней людей.

— Ах ты… — негромко пробормотал он.

Моторка сидела в воде довольно низко, когда они оба были на борту. Надувная лодка казалась новее и больше.

— Правда, судя по звуку, мотор не мощнее, чем у вчерашней лодки.

— По-твоему, у них есть карта, где отмечены возможные места стоянок? — спросила Клер.

— Не знаю. — Адам отвел взгляд от лодки. — А у тебя есть такая?

— Да. Я все время беспокоюсь, что популярные стоянки, о которых известно многим, могут быть для нас небезопасными.

Адам передал ей бинокль. Если она окажется одна, пусть лучше знает врагов в лицо.

— Взгляни. Запомни их лица.

Его просьба ее не порадовала, и все же она подкрутила настройку и долго смотрела на тех, кто сидел в лодке.

— Популярные стоянки… — продолжал Адам. — Кто чаще всего здесь останавливается?

Опустив бинокль, она ответила:

— Главным образом, другие каякеры.

— И у них, как правило, есть приемники или спутниковые устройства слежения.

— Да, но…

Он по-прежнему смотрел на надувную лодку, которая постепенно приближалась. Одновременно он косился и на нее.

— А… прибудет ли помощь достаточно быстро, если нас заметят они? И… не подвергнем ли мы опасности других людей?

Получив новый повод для беспокойства, он перестал прислушиваться и снова взял бинокль.

Если лодка не изменит направление, находящиеся в ней люди непременно заметят узкий проход между утесами, окружавшими остров почти сплошной стеной. Тогда им останется лишь дождаться прилива…

А они с Клер останутся беззащитными от их полуавтоматических пистолетов.

На обед они приготовили суп из пакета, закусили сухофруктами и злаковыми батончиками.

Адам никогда не был разговорчивым, а Клер так испугалась грядущей катастрофы, что ее трясло.

Тех, кто охотился на них, что-то отвлекло. Сидевший на носу вдруг показал на северо-восток, а второй развернул лодку, и они поплыли прочь от их с Адамом убежища.

Слава богу!

Адам какое-то время наблюдал за ней, а потом все же выбрал себе одну книжку из тех, что предложила Клер. Казалось, будто Адам всецело поглощен чтением, но Клер подозревала, что он напряжен не меньше, чем она.

Какое-то время она чувствовала себя на острове почти в безопасности. Иллюзия развеялась, она вздрагивала при каждом шорохе.

Один раз они слышали рев мощного мотора, но далеко. Если кто-нибудь на судне увидит их ракету, возможно, судно подойдет ближе, чтобы посмотреть, в чем дело, но, как справедливо заметил Адам, ракету заметят и на надувной лодке.

От громкого всплеска она, должно быть, сильно вздрогнула, но к ним пожаловал всего лишь черный кулик-сорока, крупная птица с красными отметинами. Птица подплыла ближе и, не обращая на них внимания, принялась рыться клювом в приливных бассейнах.

— Вряд ли они сегодня вернутся, — заметил Адам, не отрываясь от книги. Тем не менее он прекрасно считывал ее тревогу.

— Знаю.

Его слабая улыбка раздражала ее.

Она посмотрела на экран своей электронной книги и поняла, что дочитывает последнюю страницу. Она понятия не имела, что произошло в двух предыдущих главах, и ей было все равно.

Раз уж их враги временно уплыли, возможно, им с Адамом стоит собрать вещи и убраться отсюда. Клер уже готова была это предложить, но потом посмотрела Адаму в лицо.

Плоть как будто исчезла; кожа туго натянулась на высоких скулах. Лоб избороздили морщины, а глаза… Она ждала, когда он поднимет голову. Когда он ее поднял, она судорожно вздохнула:

— Тебе больно!

— Ничего, справлюсь, — сухо ответил он.

— Зачем страдать без необходимости? Тебе не говорили, что без боли ты быстрее поправишься?

— Я в самом деле собирался попросить у тебя еще таблетку тайленола, — признался он.

— По-моему, сейчас тебе стоит принять что-нибудь посильнее. Может быть, даже поспать.

— Спать не хочу. А лекарства приму, спасибо… Не люблю признаваться в своих слабостях, — не сразу заметил он.

Клер решила, что таким образом он просит прощения.

Она не отводила взгляда. Спустя какое-то время он сказал:

— А ты, наверное, выросла в хорошей семье, в безопасности.

— Да. Мои родители развелись, когда мне было четырнадцать, но…