Мужчина-загадка - Дженис Кей Джонсон

Он отложил довольно много одежды. Не спрашивая ее, взял мешки из своего каяка и выложил одежду Майка, которая ему не подходила. Вместо нее он набил мешки другой, более подходящей по размеру.

— Когда закончишь, — сказала Клер, — я отбуксирую каяк подальше и отвяжу его.

Он нахмурился:

— Но ты ведь не уйдешь далеко?

— Далеко уходить не придется. Начинается отлив, он унесет каяк.

Адам кивнул.

— Следующий вопрос: стоит ли нам оставаться здесь? Можно ли предположить, что, раз они уже здесь побывали, больше они сюда не вернутся?

— Утром мы отошли совсем недалеко… — И это еще мягко сказано. — По-моему, до той стоянки, которую я имела в виду, нам еще часа два пути.

Адам долго думал и наконец сказал:

— Если надо, я справлюсь.

Ей оставалось лишь вспомнить, какое выражение было у него на лице, когда они впервые высадились на берег, и она сразу поняла, как больно ему будет, если они продолжат путь. Они настроились слишком оптимистично — или лучше сказать, что они находились в отчаянном положении?

Завтра будет лучше, чем сегодня. Только…

Она заставила себя произнести следующие слова вслух:

— Труп привлечет диких зверей.

— Ах ты, дьявол!

Мысль о том, чтобы бросить тело — нет, мертвеца по имени Кайл Шеппард — обратно в воду, отдать его на милость приливов, отливов и морской живности, ее ужасала. Как они расскажут родным Кайла, что они сделали? Она не смогла вытащить из воды тело Майка, и воспоминание о своей вине будет преследовать ее. Но сейчас…

Короткими, злыми движениями Адам снова набил мешки и отнес их к каяку.

— Для начала избавимся от этого, — сказал он.

Чувствуя тошноту от того, что предстояло сделать, Клер кивнула.

Глава 9

Адаму не хотелось выпускать Клер из поля зрения даже ненадолго. Надо было воспользоваться ее отсутствием, чтобы стащить с трупа гидрокостюм, который, как он понимал, ему очень нужен, но процесс требовал концентрации, а он никак не мог заставить себя сосредоточиться.

Неприятно было сознавать, что именно из-за него они задерживаются и именно он подвергает Клер опасности, потому что он не способен преодолеть даже «детское» расстояние по воде.

Когда ее каяк появился в поле зрения и заскользил к берегу, ему захотелось накричать на нее — почему она так долго? Но, взглянув на часы, он понял, что ее не было всего пятнадцать минут.

Клер выбралась из каяка и начала втаскивать его на берег.

— У меня идея, — нерешительно проговорила она. — Если мы все же останемся здесь… Можно опустить тело в воду где-нибудь вблизи от берега, привязав к нему груз. А утром мы его вытащим и… я не знаю… поднимем на дерево или что-то вроде того. Я помечу место на своей карте, чтобы спасатели знали, где его искать.

Собственное облегчение удивило Адама. Ему не давало покоя фото из бумажника мертвеца: симпатичная пожилая пара с теплыми улыбками. Он взял с собой фото. Значит, родители много для него значат. Адам понимал, что сам он в каком-то смысле загрубел, он вполне мог бы смириться с мыслью, что тело парня никогда не найдут и не отдадут близким. Но для Клер сознавать такое наверняка тяжело, и даже он…

Адам мысленно чертыхнулся. Неужели после знакомства с ней он стал таким щепетильным?

— Давай так и сделаем, — согласился он. — Хотя мне бы хотелось спрятать место нашей стоянки, чтобы ее не было видно с воды. Что, если мы не будем ставить палатку?

— Посмотрим. Погода во второй половине дня может перемениться. А может, на нас набросятся полчища москитов или мух. Подождем.

Они вытащили из воды каяки и достали все, что могло им понадобиться. Клер делала больше, чем хотелось бы Адаму. Затем они оттащили каяки в заросли. Оба молчали, пока стаскивали с трупа гидрокостюм, перчатки и неопреновые сапожки. Потом они стали искать подходящие камни, чтобы привязать груз к трупу.

С отливом обнажился достаточно глубокий для их цели приливной бассейн. Утром начнется прилив, и доставать тело будет сложнее.

Вернувшись к лежащему на камнях гидрокостюму, Клер предложила:

— Давай прополоскаем его. — Не дожидаясь ответа, она вывернула неопрен и окунула его в воду.

Адаму не понравилась мысль о том, что он наденет гидрокостюм, снятый с мертвеца. Тем более его не проветришь.

К счастью, солнце еще светило. Он надеялся, что за день гидрокостюм высохнет.

Клер отправилась на разведку. В нескольких шагах от того места, где они стояли, она обнаружила отличное укрытие под деревьями. Туда они бросили спальные мешки, свернутую палатку и плитку.

— Сейчас согрею воды и устрою себе мытье с губкой, — объявила она.

Она надеется с помощью мыла и воды избавиться от страшных воспоминаний. Но мыло и вода тут не помогут, подумал Адам. И Клер все поймет довольно скоро.

— Я бы тоже не прочь помыться, — признался он.

Как только согрелась первая порция воды, Клер достала маленькое полотенце, махровую тряпочку и мыло, прихватила чистую одежду и скрылась за толстым деревом. Он сел к ней спиной, но слышал, как она раздевается, как вздыхает, как качаются ветки. Когда она радостно хмыкнула, он заскрежетал зубами и сокрушенно посмотрел на выпуклость в штанах, из-за которой они грозили разойтись по швам. Проклятие, он хотел видеть ее голой! Трогать ее, целовать ее, услышать еще один радостный возглас, когда он будет заниматься с ней любовью — нет, черт побери, когда будет доставлять ей удовольствие!

Любовь тут совершенно ни при чем.

Шуршание материи подсказало, что она снова одевается. Адам заставил себя думать о сегодняшних невзгодах и об опасностях, которые ждали их впереди.

Тело нехотя смирилось с переменой настроения; зато он хотя бы смог встать, когда она вернулась, взять у нее кастрюлю и наполнить водой, подогретой на плитке.

Хотя притворялась, что читает, Клер могла думать только об одном — о мертвеце. Она вспоминала, как они привязывали к нему камни и спускали его под воду. Перед тем как нести Кайла, Адам осторожно закрыл ему глаза, но Клер все равно казалось, будто мертвец смотрит на них из-под воды.

Не очень помогло делу, что далее она осмотрела раны Адама перед тем, как снова перевязать его и заклеить повязку пластырем. Ей показалось, что раны затягиваются; ни одно отверстие не покраснело, не воспалилось, не гноилось.

Она то и дело украдкой поглядывала на него, представляла, как он лежит на берегу, белый, как мрамор, когда она впервые увидела его лицо, совершенно застывший, недосягаемый.

Адам, похоже, уже