Фурия - Вийя Шефф

— Я знаю. Они мне тоже звонили.

— Чем займёмся на выходных, кроме того, что будем наверстывать упущенное время? — с озорным блеском к глазах дёргает бровями Алекс.

— Есть идея, — решаю воплотить давнюю мечту. — Только не забудь прихватить с собой костюм.

— Зачем?

— Потому что в джинсах туда не пускают.

***

Через три часа мы летим в моём самолёте в Париж.

Заселяемся в отель с самым лучшим видом на Эйфелеву башню.

— Почему Париж? — берёт меня за руку Алекс, когда мы вечером медленно идём по улице в сторону бутика.

Костюм он всё же забыл дома.

— Давняя мечта приехать сюда с любимым мужчиной.

— Ты раньше этого не делала? Со мной-то точно.

— В период влюбленности как-то не получалось. Я много раз здесь была, начиная с десяти лет, но… это другое. Париж ведь город любви и романтики…

— Я в первый раз приехал в Париж лет в восемнадцать. Моя первая самостоятельная поездка в Европу. Мы устроили маленькое турне с двумя моими друзьями. Париж — Рим — Амстердам — Берлин — Мадрид — Ибица. Было круто.

— Подозреваю, что самым крутым был Амстердам, — нахмуриваюсь с осуждением.

— Я его почти не помню, — смеётся. — Был молодым и дурным, что ты от меня хочешь?! — разводит руками.

— А что изменилось за эти годы?! — подкалываю его.

Он мягко толкается своим боком о мой.

В бутике выбираем для Алекса костюм. Благо у него хорошая фигура, даже подгонять ничего не надо, сел как влитой.

— Шикарно! — оцениваю его.

— Вышла бы за такого замуж? — бросает взгляд исподлобья, застёгивая пуговицы.

— Не знаю. Теперь на роль мужа я буду тщательно фильтровать кандидатуры, — острю.

Алекс меняет добрый взгляд на недовольный.

— Считай, отбор закончен.

— Это предложение?

— Это предупреждение!

Его слова вызывают у меня смех.

Я расправляю лацканы его пиджака, разглаживаю и без того ровную ткань и целую в губы.

— За тобой хоть на край света, любимый, — шепотом так, чтоб услышал только он.

И без того вокруг собрались все сотрудники магазина.

И пусть они наверняка не понимают по-русски, всё же эти слова должен слышать только Алекс. Они предназначены ему.

Я прекрасно понимаю, что скрыть наши отношения не получится, слишком часто мы вместе мелькаем на людях и в прессе уже появились статьи с фотографиями и предположениями воссоединения, но очень хочется оградить его от всей этой желтухи. Если раньше его фанатки накидывались на меня, то теперь рвать будут его.

Но и жить за семью замками я не хочу. Всё время находиться в страхе, что нас где-то увидят или снимут вместе. Поклонников нашей пары тоже в своё время было немало, как и адекватных людей, которым откровенно пофиг на чужую личную жизнь.

***

Романтический ужин на Эйфелевой башне с прекрасным видом на ночной город. Внизу мелькают фары проезжающих мимо машин, а сверху спокойствие и умиротворение.

— Так вот какой у тебя был сюрприз, — растягивает улыбку Алекс, когда мы садимся за столик, и нам приносят заказ.

— Да. Наконец-то я нашла причину поужинать здесь.

— Похоже, я тебя уже не переплюну.

— Брось! В мире очень много интересных мест, — кладу свою руку на его ладонь.

Он сплетает наши пальцы в замок. И я таю от такой близости.

— Какие, например? Что бы тебе хотелось посетить? — отвлекает.

— Например… — задумываюсь. — Качели конца света в Эквадоре.

— Нет! — отрезает Гроу. — Я слышал про них, как и о дороге смерти.

— О, её я бы тоже посетила.

— Любишь щекотать себе нервы? Это опасно!

— Жить вообще опасно. Ты не знаешь, что тебя ждёт через минуту. Может, ты сейчас подавишься и всё.

Алекс отодвигает тарелку.

— Я шучу! — провожу ноготками по ладони.

Его зрачки расширяются, а в глазах загораются знакомые искры.

Э, нет, парень! Ты съешь этого чертового лобстера и только тогда мы отправимся в отель.

Насаживаю кусочек на вилку и заставляю его открыть рот. Алекс, улыбаясь, неспешно прожевывает еду.

Дальше мы разговариваем о том, что в нашей жизни произошло за последние пять лет, которые мы не виделись.

Я следила за его работой, и порой мне совершенно не нравилось то, что он делал, но все проходят подобные периоды.

У меня сейчас в музыке застой, почти год я не выпускаю ничего нового. После высших наград приходит расслабление и желание ничего не делать, ты же уже и так получил желаемое.

А Алексу есть ещё куда стремиться. И если я смогу ему помочь, то приложу для этого все усилия. Пусть он и против.

Вернувшись из ресторана, ночь проводим так, что засыпаем только под утро. Я с трудом дышу, а ноги плохо слушаются даже днём. При одной мысли, что происходило в постели, тело начинает трепетать и гореть огнем.

Как я жила столько лет без этого? Без любви… Без Алекса.

Жизнь ли это была?

Существование…

Сейчас, не смотря на любовный туман в голове, мысли, как никогда, чистые и лёгкие. Я вижу всё совсем с другой стороны, и она не так плоха, как мне казалось.

Я не хочу больше существовать… Я жить хочу.

Глава 12

Утро понедельника и мы на киностудии.

Я мог остаться дома, теперь я доверяю Сэл и знаю, что не наделает глупостей, но воспользоваться её предложением, попасть на съёмочную площадку исторического фильма не мог.

Всегда была интересна внутренняя кухня таких съёмок, как это у киношников, а не клипмейкеров происходит. Разные же совершенно направления, пусть и пересекаются в основе.

Съёмки проходят в огромном павильоне, большая часть которого была занята огромным хромокеем, не меньше ста метров, а то и больше.

Им нужно переснять сцену с падением со скалы.

Сэл пару часов проводит в гримёрке, где из неё создают богиню или ведьму. Но красивую, зараза, ведьму. Недаром главный герой в неё влюбляется.

История о викингах и кельтских богах. Я так и не разобрался в чем сюжет, хоть Сельванна и пыталась мне объяснить. Подожду до выхода фильма.

Я просто сижу и наблюдаю за ней в зеркало, пока любимой наводят красоту.

Я бы в такую тоже влюбился в то время. В любое бы влюбился…

Потом её подвешивают на страховочных тросах над "пропастью", где она изображает страх и нежелание упасть. Дурачится и раскачивается на этих страховках.

Режиссер просит сделать ещё один запасной дубль, когда у меня звонит телефон. Я отвлекаюсь всего на пару минут.

Вдруг сзади раздается мощный шлепок об маты, а следом скрежет и удар металла о пол.

Я поворачиваюсь и