Два принца для попаданки - Майя Хоук

Итак, меня внизу ждет что-то, что по словам Иштвана похоже на пожар, а я как дура, потратила уйму времени на укладывание волос и прочие женские прелести.

Спускаюсь по шикарной парадной лестнице, не думая уже о том, что стоять на собственных ногах невероятно хорошо.

В отделанном мрамором веящем неприличной роскошью холле меня дожидается знакомая мне уже Кара и Роберт, почему-то держащий в руках чемодан.

— Я его у тебя забираю! — заявляет мне эта женщина, едва я приближаюсь к ней. — Мне все передали о том, как ты с ним обращалась. Ты поставила под угрозу жизнь одного из мужчин королевской семьи, тут ничего не может поделать даже кровное право…

Я чувствую как моя кровь стынет в жилах. Это очень и очень неприятный сюрприз, ведь если у меня заберут Роберта, вполне возможно, что новой ночи мне не пережить.

В этот же самый момент я ловлю на себе сосредоточенный взгляд Роба. Вижу, как на его щеках ходят желваки.

Мгновение и он ставит свой чемодан на пол.

— Госпожа Кара, но мы ведь так не договаривались, — улыбается мужчина.

Брюнетка мечет в него до крайности удивленный взгляд.

— Я лишь попросил увидеться с братом…

Кара хватается за его запястье и выдыхает.

— Теперь будешь с ним жить!

Роберт опускает взгляд и, примирительно улыбаясь, отвечает.

— Мой дом здесь, госпожа Кара. Я не могу оставить мою ларди.

Глава 17

Роберт тем временем приближается ко мне.

— Скажи, тебя околдовали? — шипит Кара.

— Никак нет, — вздергивает подбородок Роберт и прибавляет очень уверенно. — Я все еще считаюсь ирриди и несу обязательства…

— Бред, — вырывается у этой суровой брюнетки и тут я понимаю, что пора разруливать сложившийся конфликт. — Роберт, тебя ждут отобранные невесты!

— Тааак, — произношу я. — Дом мой, так?

Все вокруг замирают и по наступившей в помещении тишине, я понимаю, что с ларди Э’Вилн точно что-то было не так. Все как-то очень боялись того момента, когда она говорила. Но я пытаюсь не придавать этому факту излишнего значения сейчас.

— Мужчина мой?

Мне неожиданно кивает показавшийся в дверях Иштван. Вот ведь вездесущая морда!

— По правде… — начинает Кара.

Взмахиваю рукой.

— Может, и не мой до конца, но он ведь сам решил остаться.

Роберт кивает.

— Тогда остается вопрос: что ты тут делаешь?

— Роберт, — обращается к моему ирриди Кара. — Ты ведь понимаешь…

— Эй! — поднимаю голос я. — Дорогие слуги или гаремники! У нас тут незапланированная аудиенция! Расскажите госпоже Каре, что врываться в мой дом как минимум невежливо!

Тут же откуда не возьмись возникают два парня, которые уже сопровождали меня во время встречи с гаремом. Они окружают Кару, но та вырывается из их рук и предупредительно разворачивается к дверям сама.

— Когда у меня возникнет желание пообщаться, я обязательно передам приглашение, — не могу не съехидничать, глядя ей вслед.

Вскоре двери за Карой закрываются и мы с Робертом остаемся в холле. Я аккуратно беру за руку своего ирриди и как ни в чем не бывало прижимаюсь к плечу.

— А теперь давай начистоту, — едва-едва шепчу я, мило улыбаясь, — ты ведь сделал это не от великой любви?

Роберт хмыкает и аккуратно накрывает мою ладонь своей. Слышу такой же негромкий ответ:

— Поговорим без свидетелей?

Обвожу взглядом холл — действительно, любопытствующих товарищей уже набралось множество.

Поправляю прическу и оборачиваюсь к Роберту.

— Могу предположить, что ты еще не завтракал.

Тот учтиво наклоняет голову.

— Вы совершенно правы, госпожа, — на сей раз я не вижу в его мимике отвращения или злобы, что чрезвычайно радует.

— Идем, — протягиваю руку и делаю слугам жест который призывает обслужить нас.

Оказываемся все в том же обеденном зале. Прислуга мечется, стараясь как можно скорее накрыть на стол. Я останавливаюсь, не доходя пару шагов до шикарного кресла, в котором мне довелось посидеть вчера.

— Надеюсь, ты не будешь пытаться сесть на пол, — предупреждаю любые странные действия Роберта.

Тот усмехается и отодвигает от стола чуть менее пышно украшенное кресло.

Я выдыхаю. Вот это меня уже начинает радовать.

Наконец на стол накрыто и мы с Робертом можем поговорить с глазу на глаз. Однако слова не идут. Ковыряю ложечкой воздушный десерт, задаваясь вопросом, отчего в этом доме подают преимущественно сладкое?

Это приказ Эми или на Элирне вообще принята такая пища. Черт его знает. Мне приходит в голову, что я даже не успела толком испугаться из-за визита Кары по одной-единственной причине: я до конца все еще не могу поверить в реальность происходящего.

Наконец заставляю себя собраться.

— Кхм… — прочистив горло, удобней устраиваюсь в кресле.

Роберт поднимает голову и бросает изучающий взгляд на меня. Я понимаю, ему доставляет удовольствие ждать моей речи.

— Так у тебя будет целый гарем? — наверное этот вопрос сейчас выглядит неуместным, но я не замечаю того чтобы Роберт скивился или как-то иначе выразил свое неприятие.

— Гаремы — привилегия богатых и титулованных женщин, — отвечает он, явно веселясь. — Мне пообещали выбор — я сам решу, которая из них возьмет меня в мужья.

Откидываюсь на спинку кресла и скрещиваю руки на груди. Тут должен быть подвох. Иначе не бывает!

— Я в жизни не поверю в то, что ты решил променять жизнь во дворце на такую замечательную меня!

Роберт усмехается, так и не доев свою порцию десерта. Часть воздушного крема слетает с ложечки из-за его резкого выдоха и оказывается на верхней губе мужчины. Я ловлю себя на мысли, что хотела бы коснуться его, убрать это или даже… слизать.

Нет! Ну что за мысли?!

Роберт сам избавляется от крема и вдруг при этом смотрит мне прямо в глаза. От этого жеста меня почему-то бросает в жар, в то время как по глазам мужчины я вижу: ирриди настроен говорить о деле.

Крепче сжимаю колени, чувствуя себя как пожилая женщина, заглянувшая в мужской стриптиз-бар. Отставить идиотские идеи!

— Все дело в моем брате, — признается Роб бархатным голосом.

Я чуть ближе пододвигаюсь к столу.

— Что ты сказал? — все мысли о разврате тут же вылетают из моей головы. Я никак не могла ожидать того, что Роберт сам заговорит о Дэниеле, моей, по сути, единственной настоящей на данный момент любви.

Чувствую как сердце начинает ускоренно биться в груди. Я вижу, что Роб как будто оценивает мою реакцию, словно ловит эмоции, написанные на моем лице. Между нами как будто создается странный, почти что неосязаемый контакт.

— Ты любишь его, — одними губами произносит Роб.

— Что? — вторю едва слышно. — Что бы делаешь?

Роберт