Фото с бомжом - Изольда Рыбкина

— Ты что, собираешься все две недели использовать меня как мастера чистоты и кухарку?

— Конечно же, нет, — улыбается Дмитрий. — Чистота мне уже не нужна, тут и так всё блестит. Да и кухарка тоже вернулась досрочно, — переводит лукавый взгляд на сестру, а та театрально злится и тычет его в бок горлышком от бутылки. — Поэтому ты останешься здесь на правах гостьи — должен же я реабилитироваться за твой испорченный Новый год и силы, потраченные на уборку творившегося тут хаоса.

То, что он оценил мои усилия, и признал, что испортил праздник, несомненно, греет душу. Но вот приглашение остаться выглядит как-то совсем неубедительно.

— Надь, Димка прав, — внезапно подключается Лика, от которой я вообще не ожидала этого. — Останься хоть на пару дней, пока я тут. Вместе завтра сходим на ВДНХ, там так красиво, говорят… А то мне брата никуда не вытащить, засядет опять за свой ноутбук и не оторвёшь его!

— Я даже не знаю… — слова Лики застали врасплох. Прозвучали они максимально искренне и довольно заманчиво. — Вы так давно не виделись, а тут я буду под ногами болтаться…

— Вот еще придумала! — хихикает девушка. — А чтобы не болтаться под ногами, надо болтаться под руками, — с этими словами она подхватывает меня под мышку и посылает знак брату, чтобы тот сделал то же самое.

Дмитрий почти не колеблясь в один миг преодолевает расстояние между нами и прикасается к моему другому локтю.

— Сопротивление бесполезно, — голосом из американских боевиков объявляет мужчина. — Это похищение.

И они тащат меня в гостиную.

Глава 17

Звон будильника нагло вырывает меня из объятий морфея, и я, не разлепляя век, тычу в экран, чтобы поскорее прекратить эту слуховую пытку. Но ничего не происходит. Смартфон разрывается так, будто его динамик перезагрузился и начал работать за двоих.

Усилием воли открываю один глаз, и только сейчас понимаю — это не будильник.

Милка.

Почему она трезвонит мне в такую рань?

— Алло, — бормочу, нажав на «ответ».

— Ди, ты где??? Ты живая? — истерично визжит в трубку моя подруга.

И как я раньше не замечала, что у неё такой писклявый голос?

— Я умерла и говорю с тобой из могилы…

Какой вопрос — такой и ответ.

— Фуууххх, значит всё нормально, — выдыхает Милка, и у же в следующую секунду продолжает тараторить. — Куда ты пропала? К Моту так и не приехала. Неужели папаша всё-таки прознал о твоих планах? Я с самого начала так и думала, что твоя чудная семейка не даст нормально оторваться…

— Мила, хватит! — пренебрежительные слова о моей семье и тем более — моём отце, неожиданно больно резанули не только слух, а где-то поглубже… — Ты просто так позвонила? Или хотела чего?

Этот разговор изначально меня не порадовал, а после последних слов стал и вовсе раздражать.

— В смысле — «хотела»? Ничего, что ты пропала на два дня и ни ответа, ни привета, мы вроде бы вместе собирались праздновать, а ты меня кинула, — обиженно выговаривает Милка.

Мне хочется в ответ ей предъявить то, что она сама впервые позвонила мне за два дня, и, учитывая обстоятельства, из-за которых мы вынужденно разошлись в новогоднюю ночь, то скорее я была пострадавшей и имела больше вероятности влипнуть в неприятности. Но я ничего этого не говорю — зачем? Я уверена, что свою вину она не признает, так как за время нашего знакомства ещё ни разу не было такого. Она априори всегда права.

— Прости, Мил, — это намного проще сейчас сказать, чтобы уже закончить этот неприятный диалог. — Давай я тебе перезвоню позже, сейчас не могу говорить.

Видимо, ошарашенная моей реакцией, подруга соглашается, и телефон радостно мне сообщает: «вызов завершен».

— Дружба завершена, — добавляю вслух.

После вчерашнего вечера в компании Дмитрия и его сестры, сегодняшний звонок был словно из другой жизни. Той, куда мне не хотелось возвращаться.

Милка и вся её компания — мажоры. Их родители бизнесмены, госслужащие, политики. Я никогда не была с ними «одного поля ягодой», однако их жизнь всегда меня манила, и я из кожи вон лезла, чтобы соответствовать и прорваться в их круг. Финансовой стороной похвалиться не могла, поэтому «брала харизмой». Всегда думала, что на меня обратят внимание, если буду яркой, дерзкой и весёлой. И вот теперь я понимаю, что была просто клоуном в их глазах, а в своих чуть не стала посмешищем…

Вчера я видела, как развлекались Дмитрий и Анжелика. Мы сначала смотрели старый фильм, потом начали цитировать фразы из него, быстро отвлеклись от содержания и стали вспоминать другие фильмы. Как-то незаметно вспомнилось детство, как все с родителями смотрели эти комедии. Мы делились воспоминаниями до самой глубокой ночи, и я чувствовала себя очень уютно в их компании, будто снова оказалась у себя дома. И хотя мои собеседники тоже очень богатые люди, их отношения далеки от тех, какие я наблюдала в компании своих бывших «друзей». Из рассказа брата и сестры я поняла, что они из простой семьи, родились в деревне, а в город переехали в девяностые. Отец сумел «попасть в волну» и сколотил бизнес по ремонту домов. Потом с ремонта перешёл на строительство «под ключ», но только дело пошло на взлёт, у него начались проблемы с сердцем.

Этот разговор двух взрослых детей, рано оставшихся без родителей (мама умерла через три года после отца от сердечного приступа) дал мне и ещё один очень важный повод задуматься: Так ли важны в жизни деньги и благосостояние и стоит ли менять на это семью? Дмитрий рассказал, что смерть матери стала для него огромным потрясением: «Отец умер во время операции на сердце, и я должен был заботиться о маме, но вместо этого я заботился только о бизнесе. Если бы я уделял ей больше времени, то, может, заметил бы, что у неё были проблемы со здоровьем… Да и в тот день, если бы я позвонил ей… Если бы была у меня такая привычка — звонить ей каждый день… Она сама звонила всегда. А я всякий раз куда-то спешил. Отмахивался от неё… Она пролежала одна в пустой квартире почти сутки. Соседка позвонила, сказала, что не может целый день ей дозвониться… В реанимации не смогли спасти. Поздно…».

Когда Дмитрий закончил свой рассказ, мне невыносимо захотелось позвонить маме. Она звонила мне все эти дни, расспрашивала обо всём, а я была обижена на них с отцом, поэтому тоже отвечала неохотно и быстро отключалась.