Фото с бомжом - Изольда Рыбкина

Сердце забилось чаще, когда шаги стали медленно приближаться ко входу в кухню.

— Дмитрий? — испуганно только и смогла пропищать, когда темный силуэт оказался в нескольких метрах от меня.

Глава 13

Я отчаянно всматривалась в темноту, ища подтверждения своим надеждам, что передо мной хозяин квартиры. Мужчина напротив — а это точно был мужчина — тем временем не двигался.

На несколько секунд снова воцарилась тишина.

Паника подступала. Я замерла, готовая в любой момент взорваться.

И тут силуэт сделал шаг в мою сторону. Это был срыв стоп-крана. Я открыла рот, чтобы закричать, но в первое мгновение, звук еще не успел сформироваться, а во второе — мой рот накрыла большая тёплая ладонь.

Мне уже не нужно было поднимать глаза, чтобы понять, кому она принадлежит.

Дмитрий.

Но почему он зажал мне рот?

— Му-ммм-мы-му-мммм, — пытаюсь возмущаться, но рука только сильнее начала сжимать моё лицо.

Да что происходит!?!?

— Тише! — шипит мне на ухо мужчина. Мне по-прежнему волнительно, но уже почему-то совсем не страшно. — Что ты здесь делаешь?

Я перестаю брыкаться, но всё равно молчу.

— Спрашиваю, чего ты бродишь по квартире среди ночи? — он вопросительно смотрит на меня. Вблизи мне хорошо видны его красивые глаза. Они уже не уставшие, в них пылает неведомо откуда взявшийся огонь, словно он в шаге от главного выигрыша и только ждёт, чтобы зачеркнуть последнее число на счастливом билетике.

Прижатая его телом к стене, с зафиксированными руками, я не могу объяснить, почему не отвечаю на вопросы, только выразительно подкатываю глаза.

— Ой, блин, прости, — наконец-то он понял, что чтобы мне начать говорить, неплохо было бы убрать руку от моего рта. Хватка ослабевает, и я оказываюсь абсолютно свободной, что в данный момент вызывает почему-то смущение.

— Я воды попить пришла. Это что, запрещено? — говорить с вызовом, когда волнуюсь — это моя защитная реакция. — А ты чего подкрался и хватаешь? И вообще, почему мы шепчемся? Кроме нас в твоей огромной квартире вроде никого больше нет…

Последние слова говорю громче обычного, и рука Дмитрия возвращается на мои губы.

— В том-то и дело, что я в этом не уверен… Замри, — резко снова прижимает меня к стенке и замирает.

Мне начинает казаться, что это просто розыгрыш, но ровно до тех пор, пока я действительно не начинаю слышать едва уловимый шорох в прихожей. Словно мышь шкребется где-то в подполье.

Теперь уже я инстинктивно льну к Дмитрию еще ближе, хотя, казалось бы, ближе уже некуда…

— Кто это? — шепчу ему одними губами.

Вместо ответа, выставляет вперед указательный палец, призывая меня быть еще тише.

Звуки тем временем, прекращаются. Я начинаю надеяться, что они больше и не возобновятся, но напрасно. Спустя пару минут, отчётливо слышен поворот ключа в замочной скважине. И если бы не идеальная шумоизоляция, мы бы точно ничего не услышали — настолько аккуратно совершалось это действие.

Ещё мгновение и — щелчок открывания двери. Я прячу лицо на груди Дмитрия, утыкаясь в него, стараясь заглушить новую волну паники и не привлечь внимание, создав шум.

Движения у входной двери замирают на несколько минут.

— Может, ушли? — шепчу, вслушиваясь в гробовую тишину.

— Нет, — уверенно отрицает мужчина. — Он выжидает.

«Блин! КТО выжидает!? И главное — чего «выжидаем» МЫ???» — ни один из вопросов задать сейчас не получится, от этого меня начинает потряхивать. Мою дрожь замечает Дмитрий. Всего на несколько секунд он отвлекается от прислушивания, обводит меня быстрым оценивающим взглядом… И вдруг…

Целует.

В губы.

Обалдеть…

Я улетела. Пропала. Растворилась.

Не знаю, что произошло, почему, и в какой момент, но я будто всё время ждала этого поцелуя, и вот, наконец, получила желаемое. Меня охватило ощущение, будто внутри зажгли лампочку. Нет, фонарь. Огромный прожектор, о существовании которого я даже сама и не подозревала…

Не знаю, сколько продлилось это волшебство, в какой момент Дмитрий отстранился, но совершенно точно я почувствовала, что что-то изменилось. Во мне, в мужчине, который нежно прижимал меня к себе, во всей окружающей остановке.

Мне хотелось остановиться здесь. В этом мгновении. Ибо я абсолютно не понимала, что будет с нами дальше…

Но реальность нагрянула слишком стремительно.

Что-то стукнуло в хозяйской спальне!

Вероятно, пока мы целовались, пропустили момент, когда неизвестный прошёл мимо кухни, очевидно, даже не заглянув сюда, и направился напрямик туда, куда и планировал.

А дальше всё было как в американском фильме: быстрый топот нескольких пар ног, квартира озарилась светом, и мы поспешили туда, где разворачивалось основное действо.

___________________

Как только я вошла в спальню вслед за Дмитрием, то поняла, что тут уже никто не шепчется. Посередине комнаты лицом вниз лежал человек, с заломанными назад руками, которые уже были в самых настоящих наручниках. Помимо лежачего были ещё трое, в одном из которых я узнала Стаса, водителя Дмитрия. Двое других были мужчинами постарше. Одеты они были в гражданскую одежду, но почему-то я сразу поняла, что они полицейские. Видимо, потому, что в руках у одного очень быстро материализовался лист бумаги и ручка, которой он записывал что-то, положив листок на коленку.

Пока я осматривалась, не заметила, что Дмитрий подошёл к лежащему и, приподняв за капюшон его голову, вдруг расхохотался.

— А ведь я до последнего не верил, что это ты, Бир…

Глава 14

Полицейские забрали Бира в участок, его, скорее всего, посадят. По крайней мере, Дмитрий приложит к тому все усилия.

— Бир был другом моего отца. Когда папа шёл на операцию на сердце, он, словно чувствовал, что не вернётся уже к нам, и попрощался с нами. Биру он доверял, как себе, поэтому и поручил ему меня, пятнадцатилетнего оболтуса.

Дмитрий сидит за кухонным столом напротив меня и пьёт виски. Мне не разрешил, поэтому я сделала себе зелёный чай. Мне невкусно, я его ненавижу (чай в смысле), но сижу молча, ловя каждое слово мужчины.

— Когда я принял руководство фирмой, мне было всего восемнадцать. После батиной смерти мне пришлось быстро повзрослеть — надо было вникать во все тонкости строительного бизнеса. А там ведь не только заморочки с подрядчиками, это сумасшедшая конкуренция: зазеваешься — и тебя уже подставили. Могли и физически устранить, так как деньги в этой сфере крутятся