Очаровательные. Новогодье. Месть рода - Анастасия Максименко

— Привет, — несколько натянуто улыбнулась ей и кивнула Мадлен. — Обо мне не беспокойся. Как ты себя чувствуешь?

— В порядке я. Немного тянет низ живота, будто легким жаром обжигает, но не все время, интервалами, а так даже отлично, с-с-с, — зашипев, девушка неловко улыбнулась подобравшемуся зверю и похлопала его по тыльной стороне ладони, гладящей ее приличный живот. Да, с того времени, как я в последний раз видела Алину, он о-очень заметно подрос, что неудивительно для ее срока.

— Это нормально. В какое время конкретно начались схватки, и когда приедет врач? Ему же уже сообщили? — вопросительно посмотрела на Леонардо, тот кивнул:

— Естественно. Айзек будет в течение получаса.

Кивнула. Это хорошо.

— Примерно час назад, но я поняла: все действительно началось, только минут как двадцать-тридцать, сразу-то списала их на тонус, — тем временем сообщила Лина.

Приблизившись, уточнила у Фроста:

— Можно, я займу ваше место? Хочу посмотреть, как все проходит. И нет, для плода и Алины это не вредно.

— Я не сомневался, — усмехнулся Леонардо, тем не менее нехотя отходя в сторону. Бросив мимолетный взгляд на застывших у стены, будто солдаты, экономку и ее подчиненных, села на кровать.

— Позволишь? — потерла ладони между собой, и когда Алина кивнула, давая добро на осмотр, смело положила их на живот, медленно оглаживая по часовой стрелке и прислушиваясь. В руку сильным пинком, от которого охнула девушка, ткнулась мальчишечья ножка. Ласково улыбнулась. Боец.

— Вы уже знаете пол ребенка? — уточнила между делом.

— Да, Леонардо говорил, это мальчик, — тихо шепнула подруга.

Я кивнула. Верно. От Алины повеяло торжеством, а от Фроста ― гордостью. Впрочем, думается мне, он был бы рад любому полу малыша, главное, чтобы с дитем все было хорошо. Остальное шелуха.

Сместив ладонь вниз, повела по низу живота и, нахмурившись, отрывисто произнесла:

— Мне нужен прямой контакт к коже. И, по возможности, наедине с Алиной.

Подруга напряглась и вскинула взволнованный взгляд на Леонардо.

— Что-то не так, мисс Лисова? — ледяным тоном уточнил хозяин дома.

— Нет, все в порядке, просто нужно кое-что проверить.

Повисло молчание, нарушаемое тихим болезненным шипением Лины. Леонардо бросил короткое:

— Хорошо. Мы будем за дверью, — и крутанул кистью, приказывая женщинам следовать за ним. Мы с Алиной остались одни.

— Давай, помогу тебе раздеться, — сказала, поднимая толстовку вверх, затем стягивая до бедер штаны. — Вот так, — чуть спустила вниз трусики и вновь положила ладонь на живот, медленно гладя из стороны в сторону. — Хм. Алина я, может, тебя немного расстрою, но схватки ложные.

— Как это? — выдохнула девушка, недоверчиво хмурясь.

— Говорю, как есть. Ты не в родах. Раскрытия нет и… пока в ближайшие несколько часов не предвидится, но хорошо, что врач в пути, думаю, ночью начнутся настоящие.

— Блин, а я уже надеялась: сегодня все закончится, и малыш будет с нами, — действительно расстроилась Лина.

— Не переживай, беременной пожизненно еще никто не оставался. Родишь. Не сегодня, так завтра, ребенок готовится покинуть утробу, просто сейчас еще не время.

Подруга только вздохнула. Вернувшемуся в помещение Фросту я доложила о результатах своего обследования, двуликий же, напротив, расстроенным не выглядел, но паре он искренне сопереживал.

Появившийся на пороге статный черноволосый мужчина оказался тем самым Айзеком, доктором Алины. Обследовав ее повторно, согласился с моим выводом. Я тоже немного расстроилась, поскольку за время моей занятости Адриан уже успел улететь. С разрешения Леонардо и самой девушки, Айзек поставил Алине специальный укол, убирающий схватки, чтобы лишний раз не мучить девушку. Коротко поцеловав пару в губы, Леонардо предупредил, что отлучится ненадолго за специальной аппаратурой для родов, и они вместе с доктором ушли. Девушки тоже куда-то испарились, осталась только Мадлен. Но и экономка почти сразу же сослалась на возникшие дела и, уверившись: я не оставлю ее хозяйку одну, убежала.

— Слушай, прости, конечно, за нескромный вопрос, но почему роды домашние, а не в специализированной клинике? На дому же опаснее.

— Ну, это не совсем моя прихоть. Дело больше в Леонардо и его принадлежности к Стражам. У них свои замуты.

Угу. Очередная тайна двуликих, понятно.

— Да и честно сказать, дома морально легче, чем среди незнакомого народу.

— Могу понять. Тоже как представлю весь этот процесс, да и еще в компании незнакомых людей, так мороз по коже, но в клинике все-таки безопаснее и для роженицы, и особенно ― малыша.

— Даже спорить не буду. Но с Леонардо мне не о чем беспокоиться. Я ему полностью доверяю.

— С этим утверждением тоже спорить не буду. Слушай, а такие замуты связаны с тем, что ты оказалась в изоляции? — пользуясь случаем, как можно осторожней поинтересовалась я.

— А это уже больше замут самого Леонардо и специфика нашего знакомства, а, ну, еще малость дело в его погибшей подложной паре. Та тоже воспользовалась поддельным парным ароматом. Вот такое вот комбо.

— Ох, е.

Что же, теперь все хоть немного становилось понятнее, несмотря на существенные недомолвки.

Алина с пониманием хохотнула.

— В этом плане мне не слишком повезло, это да, но я не жалею. Хотя, мне кажется, у каждого Стража свои, эм, замуты. Шер недалеко от Лео в этом плане ушел.

— О, ты тоже слышала эту историю? — усмехнулась я.

— Да, Рия не стала скрывать. Да и я, как видишь, не особо скрываю, тайны порождают очень извращенные домыслы, вне зависимости от расы индивида. Но есть те моменты, о которых мы говорить не вправе.

«Мы» ― это, предполагаю, пары Стражей. Святые зелья, страшно подумать, какие тараканы у Деймаров. Хотя те, может, и вовсе не имеют пар, как знать.

— А запрет на общение с твоей подругой, это из того же жанра?

— Можно и так сказать, — погрустнела Алина.

— Прости, если…

— Нет, ничего страшного. Запрет относится к специфике нашего знакомства с Лео.

Закусила губу. Любопытство распирало изнутри так сильно, что я ерзала на кровати, не зная, с какого бока подойти, чтобы без вреда сунуть нос в эту историю. Но Алина сама решилась рассказать. Правда, лучше бы я засунула свою любознательность куда подальше, вот честное слово. Услышала о принуждении к интиму, похищении и тогда реальных запретах на общение извне, и у меня попросту отпала челюсть. 1

— Да иди ты, — прошептала, ошалело-недоверчиво щурясь и пытаясь нацепить образ полного, как говорит Лара — арбузера, на Леонардо. Получалось со скрипом. Верховная, неужели вот это