Очаровательные. Новогодье. Месть рода - Анастасия Максименко

— Болит, да? — обеспокоилась, привстала на цыпочки, чтобы внимательней разглядеть повреждение.

— Нет, уже нет. Завтра и следа не останется, но сегодня побуду дополнительным фонарем. У Бера тяжелая рука. Медведь, что с него взять.

— Уверена, рука у моего огненного арха-лиса не менее тяжелая, а еще он самый охвостенный фонарь, — ласково прошептала. — Но я жду подробности, как так вообще вышло, что ты додумался до такого подарка и что там по факту приключилось у вас с Бернаром?

— Мне кажется, это немножко очевидно. Я украл его жену и сына.

— Адриан, ты что сделал? — в изумлении расхохоталась я. — В натуральном смысле украл?

Риан хмыкнул:

— Если уж говорить откровенно, стыбрил я их всех. Заманил в ловушку угрозой причинить добро и радость. Ну, а как бы они еще к нам пошли, здравый смысл сбоит только у Ариадны, а Шеру приходится идти у нее на поводу. Вот и пришлось кого-то заманить, кого-то уговорить, а кого-то натурально украсть, — и принялся рассказывать, вместе с тем уводя меня в сторону гостиной, где уже вовсю кипела работа. Девчонки с детьми весело наряжали ельник, парни под командованием отца ставили стол и вытаскивали из пакетов сложенные в контейнеры деликатесы и бутылки с вином. А между тем, до Новогодья оставалось всего каких-то пару часов.

И мы обязательно отметим его с огромным весельем и размахом.

— Люблю тебя, Риан, — уткнулась лбом в мужнино плечо, ощущаясь под тонкой тканью рубахи венчальный браслет, и нежно улыбнулась.

— И я тебя, моя булочка. Кстати, что там с Хинис и Драгомиром? Я понял, она беременна, и?

— Ага. А что и? Пришли к верному решению узаконить брак, здорово, да? — нашла женщину сидящей у камина и помахала ей. — Представляешь…

Живо пересказывала Адриану все, что он пропустил, охотясь за оборотнями и их парами, вместе с тем наблюдала, как отец коснулся ладонью стены, и от нее пошли огненные круги, превращая дом в самую настоящую крепость, и предвосхищала, как на фасаде здания вспыхнули разноцветные огоньки, тонко зазвенели колокольчики и стеной пошел снег. Да, папочка у меня сильный вейдар и сам может быть тем самым Морозом, если пожелает, конечно.

— Волшебство! Волшебство! Волшебство! — загомонили дети, заносившись вокруг ельника. — Самое настоящее волшебство.

— И правда, самое настоящее волшебство, — тихо прошептала я. А ведь действительно, что может быть волшебней, чем посиделки в кругу самых близких, радостный смех детей и звон магических колокольчиков, предвосхищающих самый таинственный и уютный во всех мирах праздник, день Новогодья!

Конец