Измена. Любовный треугольник - Марта Левина

— Здравствуй, мама, — произношу я, глядя на ее подбитое лицо. Она смотрит на меня, словно не узнает, прищуривается.

— Ну здравствуй, доча, — расплывается в улыбке. — Вспомнила, наконец, что у тебя есть мать.

— Слушай, мать, — не выдерживаю я, — давай зайдем. Не на лестнице же разговаривать.

Мы проходим в квартиру. Стоит невыносимая вонь, везде валяются бутылки, какие-то пакеты. Вокруг бардак.

— Как твои дела, доча? Вижу, выглядишь ты круто. Нашла богатого хахаля?

— Да вот мне не нужен богатый хахаль. Я сама огого. — Присаживаюсь на самый край старого дивана. — И все из-за тебя. Из-за тебя я жила в этом дерьме все детство. Из-за тебя ненавидела всех вокруг. Из-за тебя я уехала в другой город. Но может быть, я бы не стала тем, кем являюсь сейчас.

— Прости меня, что не смогла быть тебе нормальной матерью. Твой папаша бросил нас, и смириться с этим не получилось. Он был для меня всем.

— Вот именно. Тебе мужик было дороже собственного ребенка!

— Алиночка, но ведь твоя жизнь удалась, разве нет?

— Удалась, но какой ценой — сквозь зубы произношу я, чувствуя, как боль снова разъедает мою душу. — Настолько, что я ненавижу все. Тебя, себя, людей, мужиков.

— Выпьем? — предлагает она.

— Почему все так?

— Жизнь несправедлива, доченька. — Она наливает водки в стакан и выпивает залпом. Мне противно. Мне хочется бежать отсюда, и в то же время остаться. Комок подступает к горлу, в глазах уже стоят слезы.

Она ведь твоя мать — говорит мне внутренний голос. — Какой бы она ни была. Она — твоя мать. Она родила тебя, воспитала. Пусть в этих отвратных условиях, но не бросила тебя. А ведь могла бы сдать в дом малютки или вообще оставить на улице.

Мне становится трудно дышать. Я встаю, открываю окно и смотрю вниз. Все та же скамейка под окнами. Делаю вдох-выдох. Становится легче.

— Не держи на меня зла, — она делает еще глоток.

Господи, зачем я только сюда пришла. Но уйти не могу. Меня не было в родном городе больше пятнадцати лет. Я смотрю на нее, как она копошится у стола, пытаясь нарезать бутерброды и давлю в себе слезы.

Сказать или не сказать?

Этот вопрос терзает меня все пятнадцать лет. Мы никогда с ней не обсуждали эту тему. Но сейчас мне нужна правда. Я хочу знать, зачем и для чего она совершила тогда этот поступок? Ведь все могло бы быть иначе.

Внезапно звонит мой телефон.

— Все получилось, — слышу я голос Павла.

Глава 18 Альберт

Я еду за Алиной до самого дома. Она заходит в подъезд. И как назло ни одной бабушки на скамейке. Я терпеливо жду. Ее долго нет. Наконец, она выходит. Какая-то расстроенная. Алина не обращает ни на что внимания. Я медленно двигаюсь за ней.

Она доходит до какого-то бара и снова скрывается за темными дверями.

Что-то или кто-то ей испортил настроение. Ладно, попробую потом выяснить у нее самой. Звонить ей не стал. Она, наверное, хочет побыть одна. Я уезжаю.

На следующий день Алина как ни в чем ни бывало веселиться и предлагает мне различные увеселительные мероприятия. Странно. Но я ничего не спрашиваю.

Мы едем на набережную. Погода стоит прекрасная. Людей очень много, но это нам не мешает наслаждаться друг другом. И вдруг к нам подлетает какой-то очень энергичный молодой человек и радостно обнимает Алину. Она с недоумением смотрит на него, но молчит.

— Линка?! Ты что ли? Тебя и не узнать!

— Привет, — очень скупо произносит она.

— Не узнала? Это ж я Ванька Пятак.

— Узнала.

— Какими судьбами в наши края?

— По работе.

— Ты чего как неродная то? — он пытается взять ее за руку, но она отстраняется. Я вижу, как она хмурится. Ей явно неприятна эта встреча. Вот только почему? Потому, что я свидетель всего этого? Или есть какие-то воспоминания, о которых она не хочет вспоминать.

— Как наши? — наконец проявляет она интерес.

— Да все как обычно. Почти все здесь, в Ярике. Ленусик с Петькой — в Москве. Поженились.

— Да я знаю. Приглашали на свадьбу.

— Кстати, Линка, у нас буквально на днях встреча выпускников. Приходи, а? Ты же ни разу с окончания школы не была.

И тут Алина становится чернее тучи. Я понял, что она так тщательно скрывала сове знакомство с городом, потому что родом отсюда.

— У меня не получится.

— Приходи. Все будут рады тебя увидеть.

— Сомневаюсь.

— Мы придем, — уверенно заявляю я. — Проконтролирую.

— Отлично, я передам нашим. Ну, до встречи.

Он также вихрем уносится куда-то вперед.

Повисает молчание. Мы идем дальше. Я ничего не говорю. Жду, когда она начнет первой. Но Алина не торопится. Она, похоже, погрузилась в свои мысли и вообще забыла, что я рядом.

— Может, скажешь что-нибудь? — не выдерживаю я.

— Что именно?

— Хотя бы, почему лгала мне насчет Ярославля?

— Трудно догадаться? Думаешь приятно афишировать свое никчемное прошлое? — ее взгляд становится жестким.

— Любое прошлое человека — это часть его жизни. И не стоит от него открещиваться каким бы оно ни было.

— Ты ничего не знаешь.

— Так просвети меня.

— Не сегодня.

— Почему ты не хочешь пойти на встречу выпускников? Неужели неинтересно, какими стали твои одноклассники?

— Нет. А тебе там точно делать нечего.

— Не переживай, я не собирался идти. Но тебя я туда отвезу.

В гостиницу мы возвращаемся молча.

* * *

Вечер испорчен. У Алины нет настроения. Идти в ресторан она отказалась и закрылась в комнате. Просила не беспокоить.

Мне ничего не остается, как позвонить Петру. Он быстро соглашается на встречу. Мы идем в бар и веселимся. Я рассказываю ему в подробностях сегодняшний день. Петр удивлен.

— Надо выяснить к кому она ездила в тот дом, — говорю я.

— Это не проблема. Надеюсь, не сам ты будешь этим заниматься?

— Почему нет?

— Потому, что тебе нужно сосредоточиться на последнем этапе запуска нашего издательства.

— Все будет хорошо.

— Как Настя? — спрашивает Петр.

— О, я смотрю Настена моя тебя интересует больше всего.

— Ты несправедлив к ней. Чем она заслужила твое такое отношение?

— Тем, что стала обычной домохозяйкой.

— Будешь разводиться?

— Даже не знаю. Не думал об этом. Но я же говорил, меня все устраивает. Обязанности жены выполняет, правда в последнее время плохо, но мы это исправим. А Алинке брак не нужен. Она всегда говорит, что это пережиток прошлого. Поэтому смысла нет разводиться.

— Хорошо устроился