Измена. Побег от истинного - Мария Минц

— ПОДОЙДИ КО МНЕ, РИ! — пророкотал голос Алого, — ТЫ…

— Ты немедленно отправишься со мной в Воронью Скалу, — завершил за него фразу голос, который совсем недавно я считала самым родным на свете. Это был голос моего мужа.

Не удержавшись, я выглянула из-за плеча Иштвана. Алый исчез. На его месте стоял Рен, в гвардейской мантии, под которой виднелась небрежно распахнутая на груди белая рубашка. Ветер шевелил тёмно-алые волосы, а синие глаза источали суровый северный холод.

«О чём ты думаешь, Ри! — сердито одёрнула я сама себя, — сейчас совсем не время любоваться Реном! Вспомни хотя бы, что он сделал! Вспомни рыжую мразь!»

Воспоминание о Фелиции и мгновенно вспыхнувшая ненависть немного отрезвили меня и даже придали сил.

— Я никуда не пойду, — тихо сказала я, поразившись собственной смелости. Я посмела перечить мужу? Неужели? Правда, говорить громко не получилось: малейшая попытка повысить голос превращала его в беспомощное сипение.

«Ничего себе, смелость! — ехидно пропел в голове внутренний голос, — Рен тебя так никогда не услышит!»

Но он оказался неправ. Рен услышал. Его брови сшиблись на переносице, а лицо исказила гримаса такой ненависти, что всю мою мнимую смелость как ветром сдуло.

— Ты расскажешь мне обо всём, Ариадна! — процедил он, глядя на меня исподлобья, — сейчас же! И о том, какую чёрную магию наложила на меня, и о том, что вы с этим колдуном задумали…

Он метнул полыхающий огнём взгляд на Иштвана и сделал шаг по направлению к нам. Я слабо пискнула от страха и съёжилась за спиной чернокнижника, приготовившись к неизбежному. О чём Рен говорит? Какую ещё чёрную магию? Это звучит так, будто бы он окончательно сошёл с ума и поверил мерзкой рыжей ведьме! Но сейчас это вообще не важно, ведь Рен вот-вот схватит меня и оттащит в Воронью Скалу! Меня ничто не защитит! Даже хвалёный купол Арделиана не помог, на что я могу…

— Мы с госпожой Альварес, — прорезал холодный воздух спокойный голос Иштвана, — ранее не были знакомы и уж точно ничего задумать не могли.

От дикого нервного напряжения я затаила дыхание и робко выглянула из-за плеча Иштвана.

Услышав такое, Рен остановился. Расставил ноги пошире, скрестив могучие руки на груди и пренебрежительно фыркнул:

— Слова преступника стоят не больше, чем объедки со стола! Отойди в сторону, Арделиан. С тобой мои гвардейцы разберутся позже. Моя цель — Ариадна!

Я прижала руку к груди, где сердце, как безумное, колотилось об рёбра. Опустила голову и сглотнула. Время стало вязким; казалось, что всё вокруг замедлилось в ожидании реакции Иштвана.

— Ты считаешь, что все должны подчиняться любой твоей прихоти, — теперь голос чернокнижника был не просто спокойным: лёд, звучавший в нём, мог заморозить всё вокруг, — но ты забываешь, что ты сейчас за пределами Баллашьярда. Ты — на Пустых территориях. Здесь хозяин — я, а значит, и разговаривать будем по моим правилам.

Что он говорит… От дерзости Иштвана у меня подкосились ноги. С Реном никто и никогда так не разговаривал!

Рен с шумом втянул воздух. Даже не глядя на него, я почувствовала, как трепещут от ярости его тонкие ноздри.

— Это мы ещё посмотрим! — рявкнул он.

Дальше всё происходило стремительно. Иштван с силой толкнул меня на землю, и я послушно упала, откатилась подальше и замерла, прижав колени к груди и обхватив их. Вспышка — и в небо надо мной взмыли два дракона, похожие на две яркие вспышки. Одна полыхала золотисто-алым, а вторая переливалась призрачно-зелёным.

Серое небо расцветили всполохи пламени. Над головой разлился гневный двухголосый рёв. Не в силах отвести глаз, я молча наблюдала за тем, как алый дракон в бешенстве набрасывается на призрачного, пытаясь оттеснить его к земле; как призрачный уворачивается и лупит по противнику потоками белого пламени; как алый делает выпады, чтобы обойти врага и устремиться в мою сторону… призрачный кидается наперерез…

Удар, который нанёс алый, был такой силы, что призрачного дракона отбросило в сторону. Он заревел, и в его рёве было столько боли, что сердце облилось кровью. Оцепенение слетело, и я немедленно вскочила на ноги, в ужасе наблюдая, как призрачный дракон, встопорщив крылья, камнем устремился к земле. Торжествующе взревев, алый кинулся следом.

В последний момент призрачный, видимо, из последних сил, сгруппировался, обвив крылья вокруг себя. Его окутал белёсый туман, и на землю, совсем недалеко от меня, рухнул Иштван. Его одежда была разорвана и покрыта кровью из многочисленных ран, а глаза — закрыты.

Алый повис в воздухе прямо над ним, размашисто хлопая крыльями. Он запрокинул голову и разинул пасть, в которой затрепетал, нарастая, клуб пламени.

— Нет! — насмерть перепугавшись, вскрикнула я и кинулась к Иштвану. Плохо соображая, что делаю, встала перед ним и, расставив руки и задрав голову к небу, воскликнула:

— Я не дам тебе его убить!

И задохнулась. Что я творю?! Совсем сбрендила? Становлюсь между двумя драконами! Да меня сейчас испепелят и не почешутся!

Но рук не опустила, хоть поджилки у меня и тряслись. Просто не смогла.

Алый замер. Закрыл пасть и медленно опустился на землю. Миг — и передо мной уже возвышался Рен. Он протянул ко мне руку, будто желая схватить меня, но остановился. В его синих глазах словно промелькнула искра… сомнения?

— Ри… — тихо сказал он, и я уставилась на него, не веря своим ушам. В его голосе прозвучали те самые любящие и нежные нотки, которые я так давно не слышала. Это был голос того, прежнего Рена. Моё израненное сердце радостно запело, и я протянула к мужу обе руки.

— Да, любимый! — ласково улыбнулась я.

Наши пальцы соприкоснулись. Лицо Рена просияло… чтобы в следующий миг исказиться от гримасы страшной боли. Он отпрянул от меня, прижав руку к груди, будто что-то пронзило её.

— Ариадна! — услышала я голос Иштвана. Ничего не понимая, оглянулась и ахнула: чернокнижник, пошатываясь, стоял прямо позади меня.

— Надо уходить, — сурово бросил он мне, — немедленно!

— Почему… — вопрос встал поперёк горла.

Рен поднял голову и посмотрел на меня. Я отшатнулась. Прежний Рен исчез, и на меня вновь смотрел тот самый, чужой и незнакомый, полный ненависти Рен.

— Уходим! — рявкнул Иштван. Не дав увидеть, что будет дальше, он бесцеремонно сгрёб меня в охапку. Я слабо замычала, сопротивляясь,