Измена. Побег от истинного - Мария Минц

Меня окатило жаром, устремившимся в самый низ живота; я потянулся, чтобы прижать её к себе, но, рассмеявшись журчащим смехом, Фелиция выскользнула из моих объятий и принялась кружиться по просторному холлу, что-то напевая. Я зачарованно наблюдал за ней, за тем, как развеваются и горят в закатном свете рыжие локоны, как мерцает невесомое платье цвета неба, и как легко порхают над полом стройные ножки в изящных туфельках.

Тем временем ко мне подошёл дворецкий Тибор.

— Комната для вас и госпожи Батори готова, — поклонившись, сухо объявил он.

— Чудесно, — кивнул я, — вели слугам сервировать ужин.

— Милый! — плавно завершив последний пируэт, Фели подлетела ко мне, — ужин подождёт, я совершенно не голодна. Я хотела бы сначала осмотреть твой замок.

Я усмехнулся и приобнял её за плечи. Сердце замерло, когда ладонь ощутила тепло её кожи сквозь тонкий шёлк.

— Как пожелаешь, дорогая, — выдохнул я. Фели лукаво посмотрела на меня снизу вверх и проворковала:

— Особенно меня интересует одно конкретное место.

И, кокетливо хлопнув ресницами, добавила:

— Но это не спальня.

Глава 16

— Что вы хотите сказать? — потрясённо переспросила я его, — то есть, Рена приворожили?

— И не только, — терпеливо повторил Иштван. Он сел поудобнее на стуле, окинул красноречивым взглядом огромную лужу на полу, оставшуюся от моих экспериментов.

— Ой! — подскочила я, — Сейчас уберу!

— Успокойтесь, — вздохнул Арделиан, — я вас не для того сюда перенёс, чтобы вы мне прислуживали. Готов биться об заклад, вы этого уже наелись, и до замужества, и после.

Он вытянул руку над полом и начертал руну огня, сопроводив её символом ослабления. Воздух в помещении стал горячим и сухим. Половые доски тут же с готовностью зашипели, исторгнув клубы пара. Лужа исчезла моментально; ту же самую процедуру Иштван проделал с моим платьем и своей одеждой.

Я наблюдала за этим процессом, как зачарованная, и не сразу осознала смысл его последней фразы. Когда же до меня дошло, не на шутку возмутилась:

— Когда я вышла замуж за Рена, у нас были слуги!

— Судя по вашим рассказам, ваша замужняя жизнь была настолько не сахарной, что у меня сложилось впечатление, будто прикажи ваш ненаглядный Рейнольд — и вы вновь с охотой вернётесь к чёрной работе по дому, — невозмутимо парировал Иштван. Чуть поморщившись — видимо, даже подлеченная рана давала о себе знать — он положил руки на стол и устремил на меня испытующий взгляд, — вы же его боялись до колик!

Я открыла рот, набрала воздуха, чтобы достойно ответить, и не смогла. Иштван попал в точку: Рена я действительно боялась. Но…

— Но это было не всегда, — тихо сказала я, опустив голову, — раньше Рен был добрым, нежным и заботливым. Он любил меня, безумно красиво ухаживал, а после свадьбы чуть ли не на руках носил. Думаю, так драконы поступают со всеми истинными…

От воспоминаний из прошлой жизни повеяло таким теплом, что к горлу подступил комок, а к глазам — слезы. Я поспешно стёрла их, чтобы не раскисать на глазах Арделиана, и сглотнула.

— Мне об этом ничего не известно, — вдруг услышала я его безжизненный голос. Удивлённо подняла глаза: Иштван сидел напротив, с отсутствующим видом глядя в пустоту. Его глаза были пустыми, как озёра, затянутые льдом.

Видимо, почувствовав мой взгляд, он моргнул и с явной неохотой пояснил:

— Вероника не была моей истинной. Но это не мешало нам любить друг друга — самозабвенно и горячо. Она была моей единственной, той, с которой я был готов пройти всю жизнь до самого конца. Вся эта чушь про истинных — полный бред, если так подумать, — его глаза вдруг сверкнули, и я почувствовала, что Иштван заговорил на очень важную для себя тему, — пример вашего мужа показывает, что истинность — не залог верности. Рядом с Вероникой я просто не замечал других женщин, для меня существовала только она! Как видите, истинным тоже изменяют, и вполне легко, если перед носом появляется соблазнительная девица, которая оказывается совсем не против…

— Вы же сами сказали, что Рена приворожили! — не выдержав, перебила я его и осеклась, кляня себя за несдержанность. Щёки полыхали от негодования, — он совсем не такой!

— А откуда вам это известно? — выгнул бровь чернокнижник. Я смешалась и замолчала, уставившись на столешницу. В голове билась куча возражений, но ни одно не казалось убедительным.

Разговор зашёл в тупик. Повисла тяжёлое молчание. Мы оба смотрели в сторону, избегая взглядов друг на друга.

Тишину первым нарушил Иштван.

— Ладно, — шумно вздохнул он, — зря я затеял эту беседу. Простите мою несдержанность, Ариадна. Вернёмся к нашей теме.

Я холодно кивнула, показывая, что принимаю его извинения. Негодование всё ещё клокотало внутри. Как он может судить так о нас с Рейнольдом за глаза? Он же совсем ничего о нас не знает!

— Итак, наша битва, — Арделиан прикрыл глаза, явно погрузившись в воспоминания, — знаете, я могу отличить соперника с ясной головой от соперника с замутнённым сознанием. Могу сказать почти с полной уверенностью, что у Рейнольда сознание было не просто замутнено: оно практически полностью погрузилось во мрак.

Я затаила дыхание. То, что говорил Иштван, звучало слишком нереально, но отчего-то ужасно хотелось ему верить.

— Как вы это поняли? — сами собой пробормотали мои пересохшие губы.

— По нескольким признакам, — с готовностью откликнулся Иштван. Он вытянул руку и принялся отстукивать пальцем, перечисляя каждый.

— Первый. Глаза. Обычно у драконов зрачок вертикальный, узкий, а сам глаз либо жёлтого, либо, как в моём случае, зелёного цвета. У дракона Рейнольда…

— Алого, — невольно подсказала я. Арделиан кивнул:

— Алого. У него зрачка я не заметил.

Я попыталась представить глаз без зрачка. Вышло жутковато, и я вздрогнула.

— Второй. Гребень и манера полёта. Гребень должен мерцать в темноте, но у Алого он тусклый. Летает он тоже странно, все движения какие-то рваные, словно через силу. И наконец…

Иштван выдохнул. Было видно, что перечисление даётся ему всё с большим трудом.

— Это всё были косвенные признаки, а теперь я подошёл к самому главному. Аура.

— Что? — переспросила я, подумав, что ослышалась.

— Драконы могут видеть и считывать ауру друг друга. Не все, но могут. Как я, например. Нужен особый навык и повышенный уровень владения драконьей магией.

Иштван слабо усмехнулся — совсем невесело, будто вспомнил что-то.

— В нормальном состоянии аура, как правило, золотистая или серебристая. Когда же дракона пытаются опутать заклятиями, относящимися к тёмной магии, на ауре у него появляются чёрные пятна. Иногда они больше, иногда