Измена. Побег от истинного - Мария Минц

Глава 14

По ощущениям, нас с Иштваном подхватил бешеный порыв ветра. Он ревел вокруг, завернув вокруг нас воронку; что-то, похожее на пыль, со свистом летело мимо, задевая щёку. Сквозь плотно зажмуренные от ужаса веки я видела только попеременное мелькание яркого света и чёрной тьмы, а во рту ощущала странный привкус пыльного металла.

Сквозь платье я чувствовала тепло тела Иштвана, крепко держащего меня за плечи, и то и дело обливалась краской стыда. Мы же едва знакомы, как такое воз…

«Дурёха, он тебя спасает! — недовольно проскрипел вездесущий внутренний голос, — нашла время о глупостях думать.»

Не знаю, сколько длился наш полёт. Минуты, часы, месяцы? Я потеряла счёт времени и начала обмякать, когда всё внезапно оборвалось. Мы рухнули вниз и упали на упругую, почему-то влажную, поверхность. Я больно приземлилась на спину и ахнула от резкого столкновения. Выждав на всякий случай несколько секунд, пока пройдёт головокружение, я осторожно села и открыла глаза.

Мы оказались на лесной прогалине, заросшей густой изумрудно-зелёной травой. Над нами умиротворяюще шумели берёзы и ели, меж ними мелькало голубое полотно неба. Воздух был прохладный, свежий и напоенный ароматами леса; я с наслаждением вдохнула его, почувствовав давно позабытое умиротворение.

Потом вспомнила о недавно пережитом ужасе и запоздало перепугалась:

— Иштван! В смысле, Арделиан-тар!

— Я здесь, — донёсся его хриплый голос откуда-то сбоку. Я бестолково завертела головой и увидела его совсем рядом. Иштван сидел на траве, согнув ноги, и ощупывал правый бок. Под его пальцами на рубахе расплывалось тёмное пятно.

— Что с вами? — я тут же вскочила на ноги и кинулась к нему. Упала рядом на колени. Иштван поднял голову и криво усмехнулся:

— Жить буду, не волнуйтесь. Неслабо меня ваш муж отделал.

Я вспомнила битву двух драконов в небе, услышала торжествующий рёв Алого и, не сдержавшись, сердито проворчала:

— А вы ведь хотели с ним сразиться. Не боялись проиграть? Силы-то были неравны.

Иштван метнул на меня хмурый взгляд, и я прикусила язык. В самом деле, он ранен, а я лезу напоминать ему о поражении! Где моя голова и хорошие манеры?

Последняя мысль вызвала нервный смешок, который тут же утих, когда я услышала наставительный голос Арделиана:

— Вот о последнем хотелось бы отдельно поговорить… в числе прочего. Ариадна, вы знаете, где мы находимся?

Я вновь честно оглядела поляну и увидела на противоположной её краю то, чего не заметила сначала. Там возвышалось что-то, похожее на небольшой деревенский бревенчатый домик с остроконечной крышей.

Ни домик, ни поляна были мне незнакомы, хоть и смутно напомнили детство. В похожей избушке неподалёку от нашего небольшого семейного поместья жила старушка, к которой маленькая я бегала за молоком и мёдом.

— Это ещё одно моё тайное укрытие, — тем временем сказал Иштван, и я с сожалением вынырнула из детских воспоминаний, — оно достаточно далеко от Баллашьярда, чтобы ваш муж снова мог выследить вас и явиться сюда. А теперь пойдёмте. Нам предстоит серьёзный разговор и лучше вести его в доме.

Зашипев от боли, он поднялся. Я вскочила и неуклюже попыталась поддержать его, но он лишь досадливо отмахнулся:

— Оставьте, Ариадна. Я не немощный старик, чтобы меня тащила на себе женщина.

Мы молча зашагали к дому. Я подобрала юбку повыше, чтобы уберечь её от росы, хотя в глубине души и понимала, что это бесполезно. Всё моё платье, как и жизнь до этого, были безнадёжно испорчены.

* * *

Вблизи домик оказался не сильно больше, чем издалека. Это было чуть покосившееся строение из потемневших брёвен под крышей из бурой черепицы. По стенам дома вились плети дикого винограда, а два небольших окошка подслеповато смотрели на внешний мир. На узкой двери была вырезана вязь из рун, свитая в кольцо.

Иштван поднялся на крыльцо, заставив ступеньки жалобно застонать, и, приложив руку к рунам, что-то беззвучно сказал. Дверь бесшумно отворилась, и Арделиан кивком пригласил меня войти. Я послушалась, и мы очутились в небольшой комнатке с давно остывшим камином, шкафом, столом и парой стульев. Воздух внутри был влажный и спёртый, и всё было покрыто толстым слоем пыли, словно дом стоял заброшенным не один десяток лет.

— Добро пожаловать, — невесело усмехнулся Иштван, держась за рану, — уж простите, если это место покажется вам недостойным вашей особы, но ничего лучше сейчас предложить не могу.

И покачнулся, ухватившись за стену, чтобы не упасть. Я оглядела нехитрое убранство и со вздохом покачала головой:

— Знаете, что, Арделиан-тар? Прежде всего нужно будет заняться вашей раной, а уже потом вести долгие беседы. Но в такой грязи я помочь вам не смогу.

— Вы ещё и помогать мне собрались? — недоверчиво переспросил Иштван, и я с лёгкой обидой кивнула:

— Конечно. Вы же меня спасли! Кроме того, вы, может, и не знали, но я закончила факультет лекарей в Академии Чернолесья до того, как вышла замуж за Рена. Думаю, что простейшие заклинания лечения ран я помню. Подождите-ка…

Не дав чернокнижнику усесться на стул, я зачерпнула горсть пыли и наспех сотворила над ней простейшее заклинание исчезновения, добавив при этом усиление так, чтобы оно распространялось на всю пыль в доме.

Комната вмиг стала заметно чище, и даже окна перестали быть мутными. В помещение проникло больше солнечного света, и я мельком заметила ещё одну дверь, в противоположной от входа стене. Она была плотно закрыта, но я не стала выяснять, что там.

— Заклинаниям уборки вас тоже в Академии научили? — негромко спросил Иштван, наблюдая за мной. Я откинула со лба волосы и смущённо призналась:

— Нет. В родительском доме не было прислуги, и все хозяйственные заботы лежали на нас: маме и мне с сёстрами. Пришлось многому научиться.

Иштван безучастно кивнул, рухнул на сиденье ближайшего стула и прикрыл глаза, откинувшись на спинку. Пятно на его рубашке продолжало опасно увеличиваться в размерах, и в воздухе разлился металлический запах крови.

Я в панике огляделась: нигде не было ни намёка на воду или хоть какую-нибудь ёмкость. Придётся импровизировать…

Тем временем Алдериан, морщась, разорвал рубаху. Я охнула и инстинктивно зажмурилась на секунду, но потом пересилила себя и заставила посмотреть.

Рана на боку Иштвана была длинной, словно по нему полоснули клыком или когтем. Она безостановочно кровила, и я не придумала ничего лучше, чем сотворить над ней руну воды.

На Алдериана тут же обрушился водный поток. Я успела увернуться, а чернокнижник оказался вымокшим с головы до ног.