Осколки потерянных душ - Фика Фриссон

В очередной раз очнувшись от размеренных покачиваний и дикого холода, я потрогала Санг за плечо. Девушка, не замечая веса и глубокого снега, мешающего каждому движению, остановилась.

— Очнулась. — беззлобно улыбнулась она, ставя меня на ноги. — Как ты?

— Хочется спать, Санг. Я устала. — язык заплетался.

— Не засыпай! Мы почти добрались. До хребта осталось… — девушка резко остановилась. — Ничего не понимаю. Такое ощущение, что мы здесь проходили.

Санг принюхалась, посмотрела по сторонам и взяла меня за руку.

— Странно, ни запахов, ни звуков. Не нравиться мне это.

— У меня нет сил, давай отдохнем немного. — я прикрыла глаза, погружаясь в глубины сознания. Видела теплый берег моря. Уши ласкал шум волн, а на губах играл вкус соли, смешанной с мелким песком.

— Уна, открой глаза. Тебе нельзя спать. — Санг похлопала меня по щекам, приводя в чувства. Тело отдалось резкой болью. Пошевелить пальцами ног я смогла, но вот руки не слушались, а голова гудела. Вампирша в отчаянии металась рядом со мной, но вскоре затихла и уставилась в одну точку.

Из-за деревьев показалась огненно-рыжая морда лошади. В плотном тумане она словно светилась огнем, переливаясь радужными всполохами. Зачарованная, я смотрела на удивительное животное, не в силах оторвать глаз. Санг не двигалась и одними губами прошептала.

— Осторожно, замри.

— Это же лошадь. — прохрипела я в ответ.

— В этом лесу нельзя доверять тому, что видишь и слышишь.

Я улыбнулась, вспоминая время, проведенное у дедушки в деревне. Беззаботные годы теплых летних дождей, освежающей росы по утрам и купания в ледяных реках верхом на лошадях. Я могла поклясться, что почувствовала аромат кизильника и земляники, растущих рядом с пастбищем.

Лошадь всхрапнула и вскинула голову, повертела ушами, прислушиваясь. Затем сделала пару шагов в нашу сторону. Санг зашипела.

— Никогда не видела такой красоты. — с придыханием сказала я.

Лошадь сделала еще один аккуратный шаг, бесстрашно подошла ко мне и обнюхала плечо, затем руку и потрепав ладонь губами, облизнула раскрытые пальцы. Я провела рукой по мягкой морде, потрепала гриву и лоб. Конь встал на передние колени, затем опустил круп на землю и блаженно положил голову мне на колени. Теплота животного приносила успокоение обессиленному телу, заполняя теплом каждый уголок, каждую клеточку. Глаза слипались. Рука наполнилась свинцом и я, поддаваясь приятной неге, обняла мягкую, почти бархатную голову лошади и упала в объятия Морфея.

Очнулась уже в полном одиночестве под раскидистой лапой ели. Снег тихо падал крупными хлопьями, похожий на пепел. Я села, осматриваясь по сторонам и осознала, что боль ушла. Кашель больше не душил и дышать стало легче, но рана на животе кровоточила.

— Не двигайся. — тихо прошептала на ухо Санг, появившись из ниоткуда. — За нами наблюдают.

— Кто? — зашептала я.

— Скорее что.

— Куда делась лошадь? — аккуратно шептала я.

— Он подлатал тебя и ушел. Странный какой-то, как будто специально вышел из леса к нам. Я пыталась…

Санг не успела договорить, как существо налетело на нас бесшумно и неожиданно. Я не успела уловить ни малейшего движения. Девушка дернулась, но вскоре затихла в мощных узловатых лапах чудовища.

— Такс-сссс. Какой приятный сюрприз-ссс. — зашипело неизвестное существо, сжимая Санг сильнее и глядя на меня восьмью мелкими глазами, с вертикальными зрачками.

Меня словно парализовало. Нутро кричало и призывало собрать остатки сил для побега, но тихий голос в голове назойливо твердил одно и тоже — «Стоять».

Санг трепеталась в смертельной хватке монстра, словно муха в паутине. Ловко подхватив меня одной из тонких конечностей, мохнатая туша, с понесла нас сквозь лес, ломая деревья как хворост. Вскоре лес отступил, оголяя старый полуразрушенный замок. Потеплело, но легкий мороз щипал кожу, румяня щеки и нос.

Стрелой проскочив покореженный подвесной мост и заваленный мусором и сломанной утварью двор, существо внесло нас в замок. Внутри пахло сыростью и смертью. Мрачную картину дополняли местами потрескавшиеся стены, усеянные паутиной и многовековым слоем пыли. Пройдя широкими коридорами, усыпанными остатками сломанной мебели, рваными тряпками и битой посудой, существо вынесло нас в просторный светлый зал, залитый мягким светом камина.

Монстр небрежно бросил меня на каменный пол и отошел в сторону, довольно захихикав. Санг полетела следом, неудачно приземлившись головой о выступ камина. Дернулась и тут же затихла, не подавая признаков жизни. Я подползла к ней и прислушалась. Дышит.

— Так-так-так. Кто здесь у нас? — раздался кряхтящий голос за моей спиной. — Какая интересная пара — человек и кровосос.

Бесформенная туша, напоминающая целлофановый пакет, наполненный грязной водой и мусором, повел носом и противно засмеялся. Пройдя мимо нас и остановившись у очага, существо постаяло некоторое время у огня, грея полупрозрачные хиленькие ручки и, громко пискнув, разместилось на кушетке. За ним потянулся шлейф невыносимой вони. Мои внутренности сжались в комок и подступили к горлу, но я стойко сдержала порыв. Санг зашевелилась у меня на коленях и открыла глаза.

— Как же вас занесло в мои владения, милые сладкие булочки? Неужели вам не рассказывали о Гибалине, способном поглотить любого, кто вторгнется на его территорию?

— Мы заблудились, о великий… — прохрипела Санг, но голос ее дрогнул и затих. Она попыталась прокашляться.

— Заблудились? — хмыкнул монстр. — Сегодня не ваш день, малышки. Однако чудесный для меня. Наконец-то я испробую плоть кровососа на вкус.

Мерзкий смех Гибалина разнесся по высоким сводам зала и потерялся в складках плотной грязной ткани, венчавшей потолок.

— Прошу… — шептала Санг, — не трогай человека, возьми меня.

— Бесспорно, дорогуша. — мерзко засмеялся монстр. — Тебя я попробую в первую очередь, а человечка оставлю на десерт. Ходят слухи, что человеческое мясо самое сладкое и пикантное во всех мирах.

Он махнул беспалой конечностью в сторону и в зал внесли большой металлический вертел, бережно разместили над огнем камина, предварительно сняв острый металлический прут. Санг попыталась вырубить одного из охранников, но силы быстро покинули ее, и она осела на пол. В считаные секунды охрана прикрепила ее к вертелу, прошив насквозь руки и ноги. Она не сопротивлялась и даже не вскрикнула.

— Пожалуйста, отпусти ее! — закричала я, хватая Гибалина за мерзкую конечность, та противно скрипнула и затряслась мелкой дрожью.

Чудовище с отвращением одернуло руку и подав знак охране, мерзко засмеялось. Санг быстрым движением подвесили над открытым огнем. Когда пламя лизнуло ее красивую карамельную кожу и по залу разнесся тошнотворный запах жареного мяса, она закричала. Громко, пронзительно.

Я умоляла мерзкое существо прекратить, кричала, захлебываясь слезами, но оно ухмылялось и с наслаждением смотрело на извивающуюся в агонии девушку. Санг резко замолчала.