Осколки потерянных душ - Фика Фриссон

— А ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос? — фыркнула я.

— Ты такая милая, когда злишься. — засмеялся он.

Его тихий гортанный смех мурашками прошелся по телу.

— Мне нужен отдых. — просмеявшись, сказал он. — Можешь помолчать немного?

Капитан закрыл глаза, делая вид, что засыпает.

— Ты невыносим! Тебе так сложно ответить на пару вопросов? Я многого прошу? — вскипела я.

— Я потратил много энергии и отдал львиную долю бессмертия на то, чтобы ты выжила и продолжила донимать меня бесполезными вопросами. — он устало вздохнул и приоткрыл глаза. — Санг в порядке. В отличии от меня небось спит в каюте.

— Почему горгульи вновь напали? Что им нужно от меня? — с ужасом спросила я.

— Не знаю. — он замолчал, и я подумала, что уснул, но глубоко вздохнув, он продолжил. — Они одиночки, редко можно увидеть этих тварей в паре. Никогда не охотятся, они падальщики. Происходящее мне не нравиться. Слишком много странного произошло, что не вписывается ни в какие рамки, Коу Манна. С первой нашей встречи…

— Что значит Коу Манна? Червяк на твоем языке?

— В моем языке нет такого слова. — вновь засмеялся он.

Помолчав, я покачала головой в такт мыслям.

— Какой тебе резон тратить силы, тем более бессмертие на мое спасение?

— Возможно я проникся к тебе нежными чувствами. — улыбнулся он, и нежно дотронулся до моей щеки.

— Ты убить меня хотел. Что изменилось? — не сдавалась я.

— А ты не очень-то доверчивая, да? — хмыкнул он, продолжая гладить мое лицо.

— За последнюю неделю я пережила слишком многое и уже не понимаю, жива ли я или мое бездыханное тело лежит на асфальте под окнами моей квартиры. Возможно, я и вовсе заперта в чертогах разума, а физическое тело пускает слюни сидя в инвалидном кресле психушки? Происходящее — полнейший бред. — я замолчала, тяжело дыша.

— Ты закончила? — спокойно спросил демон, глядя на меня черными глазами, поглощающими свет. — Успокойся. Ты жива и происходящее с тобой сейчас — не иллюзия. Скоро все закончится, обещаю.

Он посмотрел на меня с таким обожанием, что сердце пропустило удар. «С чего вдруг такие перемены?» — подумала я.

— Хотел поблагодарить тебя за мое спасение в пещере. Без тебя я не смог бы освободиться. — он провел рукой по моим волосам, приблизился вплотную и зашептал на ухо. — Оказывается, ты не такая слабая и никчемная.

— Ты говоришь так, словно я какая-то диковинная зверушка, а я вообще-то разумное существо…

— Про разумное ты погорячилась. — засмеялся он.

— Да как ты смеешь! — вспыхнув от ярости, я с остервенением принялась колотить демона в грудь.

Он не чуть не сопротивлялся. Наоборот, откинул руки за голову и смеялся красивым, гортанным смехом, раздражая меня все больше. Я осмелела и замахнулась для звонкой пощечины, но он резко замолчал, нахмурился и в один миг перехватив одной рукой мои запястья, ловко перекатился на кровати, всем телом вдавив в матрац. Второй рукой слегка сжав пальцы на моем горле.

— Ты думаешь я рад всему происходящему, Уна? — зашептал он мне в лицо, глядя в глаза. — Думаешь выслушивать твои мелкие проблемы и переживания просто, такие ничтожные и бестолковые? На мне висит огромная ответственность. Горгульи, теперь еще ассасины у нас на хвосте. Моя команда может пострадать…

Он замолчал, будто выдал самую страшную тайну, а я, почти не различая слов, вновь смотрела в черные, бездушные глаза, с легкостью поддаваясь мелким искрам, вереницей кружившим в глубине его радужки, и увеличивающимся в размерах с каждой секундой. Меня сильнее затягивало в омут этих искр, опьяняя и туманя сознание. Глядя на красивый танец и почти отпуская контроль, я ни капли не удивилась, когда поддалась вперед и жадно впился в губы демона.

Он дернулся и в ужасе отшатнулся от меня, отпустив шею и руки. Пару секунд он непонимающе смотрел, а затем резко уперся руками в подушку за моей головой и поцеловал. Я не сопротивлялась. Наоборот, поддалась его напору и полностью окунулась в вихрь наших чувств. Поцелуй, настолько страстный и жаркий, прошил тело чувственным спазмом и растекся приятной негой от кончиков пальцев до макушки.

Неожиданно Мали остановился и посмотрел мне в глаза.

— Опять это чувство. Что ты делаешь со мной, Коу Манна?

— Это не я, — поддалась я вперед и вновь поцеловала его, чувствуя магическую связь между нами и сильную физическую тягу.

Он целовал меня жадно, словно еще секунда и нас разлучат, забрав жизненно необходимый физический контакт. Он застонал, будоража мою кровь, но затем отстранился и оттолкнув меня, отошел к столу.

— Я не могу. Это неправильно. Я не понимаю… — он оперся обеими руками о стол и тяжело дышал.

Обида и злость накрыли меня с головой. «Сколько ты будешь пинать меня и отталкивать» — злилась я, подходя к нему со спины. Словно маленький ребенок, пытающийся доказать, что его действия обдуманы на сто процентов, я подкралась как вор и обеими руками обхватила талию капитана. Не имея понятия, как стащить с него красивый, но странный костюм, я наугад двигалась от талии вверх, скользя ладонью по каменному прессу, проступающему сквозь плотную ткань, поднялась выше, ощупывая мощную грудь и шею. Лишь коснувшись места, где предплечье соединяется с ключицей, случайно зацепив едва заметный бугорок, я смогла освободить его торс от ненужного препятствия, между нами.

Неестественная мягкость его кожи создавала ощущение прикосновения к хрупкому лепестку розы, а температура тела обжигала. Каждое касание отдавалось легким покалыванием в пальцах. «С каких пор ты так осмелела, Уна?» — спросила я подсознание.

— Что ты творишь? — прерывистое и тяжелое дыхание Мали говорило мне, что я на правильном пути.

Словно почувствовав неведомую мне до этого власть, осмелев, я поцеловала мускулистые плечи, аккуратно прикасаясь руками к невесомым перьям на крыльях, поднимаясь выше к шее.

Больше терпеть он не смог. Развернулся, взял мои руки и глядя в глаза, прильнул в страстном поцелуе, мягко придерживая рукой за подбородок. Напряжение нарастало. Казалось, воздух вокруг нас искрился. Он никак не мог насытиться моими губами, как неожиданно, почти неуловимо, что-то в нем изменилось. Его рука скользнула ниже, на гортань и сильно сдавила, перекрывая кислород. Я закашлялась, а он, не обращая внимания, грубо толкнул меня спиной на кровать. Словно дикий зверь демон навалился сверху и принялся целовать щеки, шею, затем ключицы, избегая губ.

Настойчивые прикосновения языка к шеи теперь вызывали боль и отвращение. Ощущение близости и слияния двух душ исчезло, оставляя похоть и агрессию. Я попыталась поднять его голову, чтобы увидеть глаза и прикоснуться к чувственным губам, но он