Мир Аматорио. Искушение - Мари Мур

будешь молчать? – нетерпеливо спрашиваю я. – Или тебе неудобно говорить, какой я мудак, раз согласился помочь Ким в ее идиотской затее? Или тебе неудобно заявить, что я псих, раз теперь у Блаунта виниры вместо зубов? Или тебе неудобно говорить, что я трус, долгое время скрывающий правду от брата? Давай, говори, не стесняйся!

На мгновение Крис застывает и выдергивает из моей руки свою ладонь. Конечно, кто захочет прикасаться к такому, как я?

– Как ты мог, Десмонд?

Вот дерьмо. Я знал, что так будет.

Не могу сдвинуться с места и наблюдаю, как Крис сжимает ладонь в кулак и в сердцах ударяет ей по центральной консоли.

– Как ты мог так подумать? Я, конечно, не гений, но и не дура! Ты согласился помочь Кимберли, пускай и в безумной затее. Знаешь, почему? Потому что ты хороший друг, Десмонд. А еще потому что ты хотел добиться справедливости из-за поступка ее отца.

Пытаюсь дышать ровно. Крис действительно оправдывает меня?

– И то, что ты избил Блаунта не делает из тебя психа, – она продолжает восклицать. – Наоборот, это его нужно изолировать от общества, посадив за решетку.

Каждое слово, произнесенное Крис, вытягивает из меня всю злость и усталость. Каждое ее слово прибавляет силы. Мне становится лучше от того, что она говорит именно то, что я хотел услышать.

– И не мне судить тебя за то, что ты скрывал правду от Кэша. Я до сих пор не сказала Даниэлю, что не работала официанткой. Мне нужно ему во всем признаться, но я не могу. Мне не хватает духу, как у тебя.

Я смотрю на Крис и не могу оторвать от нее глаз. Ее грудь, скрытая толстовкой, часто вздымается и опускается. На щеках проявился возмущенный румянец. Тонкие ладони сжаты в напряженные кулаки. От того, что она рядом, по телу разливается приятное тепло от макушки до кончиков пальцев.

Как же легко открывать ей душу. Крис говорит правильные слова, способные привести мысли в порядок. И в то же время она запросто может свести с ума. Она потрясающая девушка, которая отличается от других.

Дождь продолжает барабанить по крыше. Водяные струи стекают по окнам и по лобовому стеклу, размазывая то, что происходит снаружи. Ливень будто прячет нас от внешнего мира. И мне больше не хочется, чтобы Крис сидела на пассажирском сиденье. Мне хочется, чтобы она сидела на моих коленках.

– Иди ко мне.

Я хватаю ее и тяну на себя.

Чувствую на лице ее дыхание, когда Крис усаживается верхом на мне. Ее бедра раздвинуты настолько, насколько это позволяет сиденье. Тепло ее тела передается сквозь одежду. Она прижимается к моему паху, при этом невинно хлопая ресницами и смотря на меня сверху вниз.

– А теперь признайся мне в кое чем, – тихо произносит она, и ее обжигающий шепот пробуждает все эмоции разом.

– В чем?

– Это же ты придумал программу по «поддержке учеников без личного транспорта»? – Крис делает пальцами в воздухе кавычки.

Не ожидая такого вопроса, я сотрясаюсь от смеха.

Крис не понравилось, что я подкупил ее куратора, и она вновь демонстрирует очередное маленькое противостояние. Отлично. От этого сердце начинает колотиться быстрее, а между ног загорается жар.

– Как ты догадалась?

– Во-первых, Тайлер, как и я, учится по спонсорской поддержке. И как у меня – у него нет машины. Но ему никто не говорил про такую программу.

– А во-вторых? – интересуюсь я.

– Водитель, который приехал за мной, кивнул тебе, когда ты прошел мимо его машины, – Крис закатывает глаза. – Догадаться было проще простого.

Я хмыкаю и прижимаюсь губами к ее щеке. Посмотрим, насколько она наблюдательная в других вещах.

– Значит, ты все замечаешь? – дразняще спрашиваю я, положив ладонь на ее талию. – А замечаешь ли ты, что происходит со мной всякий раз, когда я вижу тебя?

Второй рукой я обвиваю ее шею и скольжу губами по лицу. Я останавливаюсь, пока между нашими ртами не остаются несколько дюймов.

– Замечаешь ли ты, что творится со мной, когда я вижу тебя в академии в клетчатой юбке?

Я неторопливо пробираюсь пальцами под ее толстовку, ощущая, как Крис напрягается и задерживает дыхание.

– Меня накрывает дикая волна жара, когда я представляю, как запираюсь с тобой в кабинете. Как усаживаю тебя на учительский стол. Как забираюсь под юбку и глажу тебя между ног…

– В таком случае я буду надевать брюки, – с придыханием говорит Крис и опускает веки, когда я провожу ладонью по ее животу.

– Только попробуй, – рычу я.

Сильнее впиваюсь пальцами в ее талию и прикусываю ее за нижнюю губу, мягко потянув на себя. А затем отпускаю ее и провожу языком по губе, стремясь ощутить ее вкус. Но мне этого мало.

Чувствуя, как огонь целиком охватывает тело, я целую ее страстно и глубоко. Крис моя.

Проклятье, я снова теряю контроль. Я прерываю поцелуй и стаскиваю с нее толстовку, бросив ее на пассажирское сиденье. Мои руки возвращаются на ее талию, а из рта вырывается сдавленный стон, когда Крис начинает медленно и плавно раскачиваться на моих бедрах.

Вдруг сбоку от нас что-то жужжит и вибрирует. Я напрягаюсь. В чем дело?

– Подожди, – Крис отстраняется и тянется за толстовкой, вынув из кармана телефон. – Черт, это Даниэль, – шепчет она и отвечает на вызов.

Она по-прежнему сидит на мне, и я слышу, как из динамика раздается голос ее брата:

– Кристи, ты где?

– Я оставляла голосовое, – тараторит Крис. – Я на пижамной вечеринке у знакомой девочки из академии.

– Лгунья, – говорю я так тихо, что меня может услышать только она. – Ты со мной. Точнее на мне. И я собираюсь прямо сейчас доставить тебе удовольствие.

Крепче сжимаю ее талию и не могу удержаться, чтобы другой рукой проскользнуть ей в штаны. С тревогой Крис отстраняется от меня, но я не выпускаю ее. Не отвертишься от меня, детка.

– Когда ты собираешься домой? – спрашивает Даниэль.

– Минут через двадцать, – выпаливает Крис, сильнее прижимая