Мир Аматорио. Искушение - Мари Мур

Я склоняю голову, не в силах сдержать ухмылку. Я не хотел, чтобы все узнали, куда пропала «золотая девушка» академии. Похоже, все-таки придется отказаться от этой идеи.

– Ты давно созванивалась с Кайли? – спрашиваю я безразличным тоном. – Или наивно думаешь, что на Мартас-Винъярд* отсутствует связь? Даю подсказку: с этим все в порядке. А вот в центре для наркозависимых принято проходить курс реабилитации без телефона.

Лицо Дэнсон испуганно вытягивается.

– Ты упек Кайли в клинику для наркоманов?

Нет. Технически это сделал не я. Но Тейт необязательно об этом знать.

Еще до того, как я улетел во Францию, Кайли баловалась «легкими» наркотиками. За два года ее привычка никуда не делась. Все только усугубилось. Я лишь открыл глаза директору «Дирфилда», указав на содержимое шкафчика Кайли. Эту идею предложил Кэш после ночи в «Хеллвиле».

Разумеется, родители Кайли – руководители крупной фармкомпании мистер и миссис Фицкларенс предпочли скрыть такие детали от глаз общественности. Но перед этим они пообещали директору академии, что их дочь пройдет курс реабилитации в одной из клиник Массачусетс. Об этом знают только я и Кэш. Для всех остальных создана версия, что Кайли отдыхает на родительской вилле в Оак-Блаффс.

– Кайли слишком много себе позволяла, – я подхожу еще ближе, возвышаясь над Тейт, и она непроизвольно отступает назад. – Советую следить за тем, что ты говоришь. Это первое и последнее предупреждение, Дэнсон. Если ты снова распустишь слух про Кристиану, я уничтожу твой последний выпускной год. Ты ведь собиралась в Кембридж, да?

Тейт возмущенно раскрывает рот, но не издает ни звука. Держу пари, что на ее языке вертится множество оскорблений в мой адрес. И не одно из них она не решает произнести вслух.

Окинув меня красноречивым взглядом, она быстрым шагом покидает медиа-зал, хлопнув дверью с такой силой, что вздрагивают стены.

Я перевожу взгляд на Кэша. Засунув руки в карманы штанов, низко сидящих на бедрах, он не спускает глаз с единственной девушки в этом помещении. И вместо обыкновенной расслабленной ухмылки, его губы плотно сжаты, а угловатая челюсть напряжена. Я сдвигаю брови. Какого черта брат смотрит на Крис так, словно она влепила ему пощечину?

– Не знал, что мне нужно было в открытую сказать «не связывайся с монстром», Кристи.

Кристи.

Впервые слышу, чтобы Кэш обратился к Крис по имени вместо «Жасмин». Этот факт поражает меня больше, чем тот, что он назвал меня монстром.

– Не знал, что ты имеешь к этому отношение, – резко говорю я. – Тебя это не касается.

– Касается. Я ее друг, – Кэш неторопливо придвигается ко мне. – Перед тем, как трахнуть ее, ты сказал, что случилось с Ким?

– Я собирался это сделать.

– Что именно ты собирался сделать? – Кэш встает напротив меня, его дыхание учащается. – Трахнуть Кристи? Или собирался сказать, что из-за твоей трусливой задницы пропала моя девушка?

– Пропала девушка? – потрясенно переспрашивает Крис.

Я встречаюсь с ней взглядом, и мне хватает пары секунд, чтобы понять, что она обо мне думает.

Она думает, что я монстр. Чудовище. Псих.

Для нее я тот, кто отвез ее в лес поздней ночью. Тот, кто отправил Кайли в клинику для зависимых. Тот, кто угрожает расправой другим. Тот, по чьей вине исчезла Кимберли.

Я жду, когда Крис с криком выбежит из медиа-зала. Но этого не происходит. Она все еще здесь.

– Крис, послушай, – я направляюсь к ней, но она отступает назад.

Сердце кубарем скатывается в желудок. Как же хочется прижать Крис к себе и прогнать все плохие мысли из ее головы поцелуем. Поцелуй способен погасить сомнения, не так ли?

– Я выслушаю тебя. Но только в присутствии Кэша, – в защитном жесте Крис вытягивает перед собой руку. – Кимберли правда пропала из-за тебя?

В присутствии Кэша…

Почему она так говорит? Ее пугает мысль остаться со мной наедине? Но мой ответ заставит ее бояться меня еще больше. А у меня нет другого выбора, кроме, как говорить начистоту.

– Хочешь правду? Вот она. Я помог инсценировать похищение Ким. Но она пропала по-настоящему.

Крис прикладывает ладонь к груди и нервно трет место чуть ниже ключиц. Я вижу, как ей больно. И от этого внутри меня все затягивается в невыносимый узел. Мне хочется схватить Крис и не отпускать, пока она не выслушает мою историю от начала и до конца. Но вряд ли она сейчас подпустит меня ближе расстояния вытянутой руки.

– Тогда при чем здесь Блаунт? – спрашивает Крис.

– Именно это я и хотел тебе рассказать, – полушепотом говорю я, словно боюсь ее спугнуть. – Я не хотел иметь от тебя секретов, детка.

– Блаунт поплатился недостаточно за то, что причинил Ким, – мрачным тоном произносит Кэш. – Мы вывезли его ночью в лес и заставили выкопать для себя яму, сняв это на видео.

Лицо Крис бледнеет. Должно быть, она вспоминает, как я тащил ее со связанными руками по лесу. Блять. Все складывается таким образом, что в ее глазах я и есть конченный псих.

– Но этот ублюдок все еще ходит вместе с нами в академии, а Ким нет, – мрачно добавляет Кэш.

– Это после Блаунта у тебя остался шрам? – медленно спрашивает Крис.

– Нет, – ответил я. – Шрам остался у меня после того, как я пытался найти Ким.

– Ты пытался найти Ким? – тут же вмешивается Кэш. – Почему ты не сказал этого раньше?

– Потому что ты не разговариваешь со мной! Ей-богу, дай мне все объяснить Крис.

Глаза Кэша злобно сверкают.

– С удовольствием послушаю, как ты медленно, но верно уходишь ко дну, – он вальяжно усаживается на диван, положив одну руку за голову.

Кровь в венах вскипает от его фразы. Я не иду ко дну.

Я уверен, что Крис поймет меня. Как никто другой она знает, каково это: каждый день скрывать правду от родного брата и осознавать, что ты уже совершил ошибку и ничего не можешь исправить. Только Крис обманывала Даниэля, потому что им нужны были деньги, а я…

Прикрыв глаза, я пытаюсь