Не небом едины - Виктория Стальная

— Марта Юрьевна. Марта Юрьевна?

За окном стемнело, а тускло светящаяся лампада на столе, что била по моим глазам, ослепила меня, и я с трудом сфокусировала взгляд на источнике звука.

— Платон Олегович, здравствуйте.

— А я вас зову, зову. — он доброжелательно улыбнулся, чуть по-детски что ли, так обычно дети мило и солнечно улыбаются.

— Извините, задумалась, договор. — я подняла увесистую стопку бумаги и потёрла переносицу.

— Надобно вас вытащить из-под пыли бумаг к свету.

— Спасибо, мне и здесь хорошо. — я зевнула, прикрывая рот рукой и краснея от смущения, что Волгин застал меня врасплох.

— По вам и не скажешь. Впрочем, об этом в другой раз. Я вижу, что вы заняты и устали.

— Настолько плохо выгляжу? — и встретилась с Волгиным взглядом…поразительно завороженным взглядом.

— Вы сегодня изумительны, Марта.

— Благодарю. — выдавила я из себя, вспомнив, как Лейла учила меня реагировать на похвалу и комплименты.

— Я наслышан о ваших пирожках. Наши сотрудники все ходят сытые и довольные, и только о вас и говорят. Один я не попробовал. Угостите? — Платон Олегович поставил на мой рабочий стол кружку и протянул мне маленькую тарелку.

Глава 10

Я на секунду зависла, с недоумением разглядывая Волгина, а он всё также выжидательно стоял возле меня с протянутой тарелкой и добродушно улыбался.

— Пирожками угостите? — повторил он свой вопрос, не дождавшись моего ответа.

— Нет. — выпалила я резко.

— Нет? — поразился Платон Олегович не меньше моего.

— Вам же нельзя. — я продолжала нести чушь и краснеть.

— Нельзя? — Волгин не знал, как реагировать на моё поведение, да я и сама не знала, если честно.

— Нельзя. — настаивала я на своём.

— Но почему? — спросил HR обиженно, точно ребёнок, которому не дали заветную вкусняшку.

— Потому что вы следите за фигурой, и вам надо соответственно выглядеть.

— Соответственно чему? — всплеснул он руками и чуть не выронил тарелку.

— Не знаю, я не уточнила. Надо было? — наш разговор с Волгиным всё больше звучал несуразно.

— Возможно. А у кого вы и что не уточнили?

— Как же, у Алёны Игоревны.

— Ах, Алёна Игоревна. Слава Богу, мы с вами до чего-то договорились. А я уж было подумал, или вы заработались, или я плохо соображаю.

— Я, может, и заработалась. Но пирожками вас не угощу, нечего вам питаться, чем попало. А то, глядишь, вы меня из-за сбоя в своём рационе уволите ненароком.

— Это вам всё Алёна Игоревна сказала?

— Почти…про увольнение я додумала. Но она испугала меня, что вы были бы против…этого кошмара. — я нервно хихикнула.

— М-да, сколько я нового о себе узнаю. Вы тоже считаете, что мне надобно последить за фигурой?

— Я-то здесь при чём? Это уже ваши с Алёной Игоревной отношения, видимо, вы ей нравитесь стройным. — я вжалась в кресло, перепугавшись, что сморозила очередную глупость, а вид у Волгина от моих слов стал более, чем растерянным.

— Наши отношения с Алёной Игоревной? — HR наклонился ко мне, загораживая лампу, и пробуравил меня сердитым взглядом.

— А что я такого сказала? Ваш роман с…начальником юридического отдела ни для кого не секрет. Но меня это не касается. Мне было сказано — вас не травить, холестерином вам мозги не загрязнять. И я не буду. Я и работу терять не хочу пока. Да и вдруг вы и правда занеможете по моей вине, как я тогда спать буду?

— Вы печётесь о моём здоровье?

— И о вашем здоровье, и о своей совести.

— Что значит, вы пока не хотите терять работу? Вас что-то не устраивает?

Я отвернулась от Волгина и к своему неудовольствию вспомнила слова Алёны Игоревны: «…Ты язык-то свой попридержи, а то я мигом на тебя доложу Платону, а он, запомни, курица, ВСЕГДА будет на моей стороне. И из нас двоих он поверит мне, а не тебе, поэтому жаловаться ему очень не рекомендую…».

— Всё отлично, Платон Олегович, не извольте беспокоиться.

— Вы не умеете врать, Марта Юрьевна. А иногда полезно уметь красиво обставить ложь как в жизни, так и в зале суда, когда надо защитить клиента.

— Защита клиентов мне не светит, а врать в жизни мне не пристало. И я сказала лишь то, что вы хотели услышать.

— Я хотел услышать правду, терпеть не могу ложь и недоверие в отношениях. — протянул он порицательно.

— Главное, чтобы у вас с Алёной Игоревной было доверие в отношениях.

— У нас нет отношений с…вашей начальницей.

— Всё впереди, Платон Олегович. Вы прелестно смотритесь вместе. — я привстала, поравнявшись с Волгиным, и даже в темноте увидела, каким яростным огнём вспыхнули его глаза.

— Оставьте свои домыслы при себе.

— В таком случае я продолжу работать? — я указала на договор.

— Нет. — отрезал он, и наш диалог пошёл по кругу.

— Нет? Почему?

— Я хочу пирожки, что бы там вам не напела Алёна Игоревна. У меня хорошая физическая форма, и пара-тройка пирожков мне повредят.

— Хорошая. — невольно согласилась я, осматривая фигуру Волгина, что рельефно виднелась из-под его обтягивающего пиджака с футболкой и брюками.

— Вам нравится?

— Что?

— Моя фигура. — как ни в чём не бывало, сказал он и усмехнулся.

— Платон Олегович, при всём уважении, но это неуместный вопрос.

— Это я от голода. — оправдался он и намекнул на пирожки.

— У меня остался один пирожок, вы им не будете сыты. — я пожала плечами. Эх, знала бы, что Волгин придёт столоваться, так все пирожки ему одному оставила. Но…

— С голубикой? — спросил HR, а меня бросило в жар, потому что…

— Почему с голубикой?

— Пирожки с голубикой хвалили больше всего. — соврал он и не покраснел.

— Но пирожков с голубикой не было.

— Не было, странно. Я что-то перепутал, значит.

— Перепутали голубику с малиной или с капустой? — не унималась я, мне не нравилось упоминание о голубике. Дело в том, что когда-то я пекла пирожки с голубикой…когда был жив мой отец…родной отец. Я познакомилась с ним будучи взрослой, он тепло меня принял, заботился, помогал, чем мог в отличие от матери, что ненавидела меня с рождения. Я сблизилась с отцом и оттого, когда его вдруг не стало…после у меня просто руки не поднимались испечь папины любимые пирожки. Волгин мог вполне оговориться, но таинственность его персоны говорила мне об обратном.

— С малиной, у меня всегда были проблемы с названием ягод, я их путаю.

— Раз так. Угощайтесь пожалуйста. Пирожок с сюрпризом. — я вытащила из-под стола тарелку с сиротским пирожком, прикрытую полотенцем.

— Ммм, наконец-то. Фух, чуть не вспотел, пока выпрашивал у вас