Не небом едины - Виктория Стальная

«И что это сейчас было?», — собралась я было поразмышлять, но не стала, вернувшись к изучению договора. А вечером после обучения мне пришло смс от Волгина: «Спасибо. Божественно, как и всегда». Полночи я ворочалась с боку на бок, анализируя встречу с Плутонием, как я стала его называть для себя. Я-то несла явную околесицу, но это было импульсивно. А вот Плутоний говорил с сознанием дела. А его «Божественно, как и всегда» озадачило меня вконец. Откуда он знал про пирожки с голубикой и знал ли? Зачем сказал мне, что у него нет отношений с Ней. Что-то про свою фигуру спрашивал и красовался при этом. У меня складывалось стойкое ощущение, что я где-то уже слышала от кого-то: «Божественно, как и всегда», но не могла вспомнить, где. Я перестала думать про Лёню и приближающийся развод, зато все мои мысли заполонил наглым образом Плутоний. «Ты или раньше времени выдохлась с непривычки «работать», или у тебя паранойя, или он тебе нравится, или…надо поговорить с Волгиным прямо, а то…так и до бессонницы недалеко.», — рассуждала я, считая овец, дабы заснуть. Но как тут можно уснуть, когда меня посещают непристойные мысли, будто HR «Платонов и партнёры» мог заинтересовать меня как мужчина? Нет, я слышала, что этих…гуру подбора персонала учат воздействию на соискателей…тогда это многое бы объяснило, например, что я просто повелась на манипуляционные штучки Волгина. Но два вопроса так или иначе оставались открытыми: «Зачем Платон Олегович меня устроил в компанию?» и «Что за переходы с его стороны на личное общение?». Пирожки были предлогом, по которому Плутоний подошёл ко мне, а что его интересовало на деле? К тому моменту, когда мои вопросы без ответов иссякли, на часах было 03:30, и я-таки забылась тяжёлым сном.

На работу утром я, естественно, еле встала, голова гудела. Лейла встретила меня в офисе сочувственным взглядом и каким-то энергетическим смузи из фруктов. Энергии от смузи у меня не прибавилось, в эффект плацебо я не верила как-то, но настроение заметно улучшилось. Я приступила к рабочим делам, выбросив все вольные и невольные мысли про Волгина. Но он словно издевался, потому что стоило мне о нём забыть на время, как его HR-Величество материализовалось и объявило чуть ли не в рупор всем присутствующим сотрудникам в кабинете:

— Коллеги, вы славно потрудились в нынешнем квартале. А кто хорошо работает, тот должен хорошо отдыхать. Поэтому руководство «Платонов и партнёры» решило вас поощрить и сократить в пятницу рабочий день. Но это ещё не всё. Вечером после работы состоится корпоративная вечеринка. Дамы, думаю, пары часов вам хватит припудрить носики. Место и время мероприятия Лейла всем сообщит позже. — сотрудники дружно захлопали в ладоши и восторженно заохали. — Явка обязательна. — на последних словах Плутоний многозначительно взглянул на меня, и я покачала головой. Он это принял как сигнал к действию и направился ко мне.

— Я не смогу пойти, Платон Олегович.

— Отказы не принимаются.

— Но у меня вечером учёба. Да и… — я судорожно придумывала отговорку, понимая, что «учёба» не подходит.

— Что за и? — Волгин сердился, непонятно на что, а я, непонятно почему, чувствовала себя в чём-то виноватой.

— Я в отличие от коллег не успела славно потрудиться. И все эти модные «корпоративные вечеринки» — для молодых, что мне там делать?

— Вы достаточно поработали и сделали со своей стороны. Ваша учёба подождёт и за один вечер никуда не денется. И вам надо вливаться в коллектив. С пирожками была отличная идея, продолжайте в том же духе. Ах да, готовьтесь веселиться от души и много танцевать, первый танец за мной. — повелительно-радостно прошептал Платон Олегович, наклонившись низко ко мне.

— Вы умеете уговорить, уважаемый Волгин. Я приду на вечеринку, но танцевать мы с вами не будем. Вы…мы… Как бы тактичнее объяснить. Во-первых, вы значительно моложе меня. Обратите внимание на своих ровесниц, танцевать с ними вам будет уместней. Во-вторых, нам не следует нарушать рабочую субординацию.

— В-третьих, не будьте ханжой и выбирайтесь из своей раковины. Я приглашаю вас на танец и не более того. В-четвёртых, разве вы можете отказать своему волшебнику?

— Чего вы добиваетесь? — оторопела я от доводов Плутония.

— Узнаете. Со временем. Живите сегодняшним днём, Марта, и поменьше думайте. От лишних и напрасных дум появляются морщины. — Волгин хохотнул, развернулся и удалился из кабинета юридического отдела, оставив меня снова ни с чем…с морщинами вместо ответов на бесчисленные вопросы.

Глава 11

Плутоний своей идеей с «корпоративной вечеринкой» заставил мои мысли крутиться вокруг него и предстоящей, пресловутой вечеринки словно спутник, который вращается вокруг планеты. Наше двусмысленное и странное общению с Волгиным выбивало почву у меня из-под ног и порождало всё новые и новые вопросы. Но, как бы мне не хотелось узнать, что же затеял Платон Олегович, а вечеринку я вознамерилась пропустить, планировала с неё незаметно соскользнуть, поэтому рьяно взялась за работу, и даже в какой-то момент услышала от Алёны Игоревны снисходительное: «Хм, что же, в энтузиазме вам не занимать». Я и не заметила, как наступила пятница, и лишь, когда в кабинете началось что-то невообразимое — эйфория всеобщего торжества: женские духи благоухали тут и там, по воздуху перелетали от одной сотрудницы к другой помады, подводки и тени, шуршали юбки и стучали каблучки, откуда-то приглушенно зазвучала незатейливая, праздничная музыка, мужчины по-тихому откупорили подаренные клиентами крепкие напитки и я, тоскливо наблюдавшая за сим весельем, тщетно вчитывалась в какой-то очередной договор, смысл которого до меня категорически не доходил. Работа не шла. На корпоратив я тоже не хотела. Уйти вот так при всех домой я не могла, это бы бросилось в глаза, в первую очередь Плутонию. Поэтому я не придумала ничего лучше, чем уединиться в подсобке у уборщицы Марьи Тимофеевны. Это приветливая, деревенская женщина под шестьдесят временами угощала меня чаем из трав, собранных у себя в окрестностях под тайгой. Распивать чаи с ней было сродни ритуалу для меня, а чай мне каждый раз казался целительным снадобьем. Никто не знал, что я завела «чайную дружбу» с Марьей Тимофеевной, а потому я надеялась, что меня у неё не обнаружат. Но не тут то было. Я смаковала чай и по привычке делилась наболевшим с тётей Машей, как она попросила её называть, как в подсобку ворвалась воинственно Лейла.

— Ага! Попалась! Так я и знала, что ты