Моя мачеха – иномирянка - Ольга Ивановна Коротаева

Кендан помрачнел и тихо продолжил:

– Но оно не решит всех вопросов. Есть кое-что, что мгновенно выдаст нас.

– Что же это? – заволновалась я.

Мужчина молча взял меня за запястье и притянул к себе, заключая в объятия, а я упёрлась ладонью в его широкую грудь, машинально пытаясь отстраниться.

– Это, – указал соэр на мою руку. – Когда потомок Древнейших обретает свою истинную пару, он не в силах оторваться от неё. И супруга отвечает тем же… Хочется всё время быть рядом, ощущать тепло прикосновения и нежность взгляда. Так рассказывал мой отец. Так было у них с мамой.

Он посмотрел мне в глаза, а я постаралась улыбнуться в ответ и больше не сопротивляться слишком интимным объятиям.

Я сыграю. Не впервой.

– Вот так? – Потянувшись к нему, ласково погладила по щеке.

– Неплохо, – одобрил соэр. – И последнее…

Он наклонился, и у меня сердце пропустило удар.

Неужели и целоваться придётся?!

Глава 17

В дверь тихо постучали, и она тут же открылась. Я машинально отпрянула, но упёрлась спиной в один из ящиков. Затылком почувствовала тёплую ладонь соэра, который успел уберечь меня от удара головой, и шепнула:

– Извините.

– За что? – приподнял он бровь и, не меняя позы, холодно поинтересовался: – Ты услышала предложение войти, Молари?

Молодая женщина оторопело застыла у входа.

– Я… – запнулась она.

Смотрела на нас так изумлённо, словно знала о фиктивности нашего брака. Но, увидев, что Кендан удерживает меня за затылок и смотрит так, будто собирается поцеловать, растерялась.

– Как же так?!

Голос её прозвучал плаксиво, и я утвердилась в том, что соэр что-то рассказал любовнице. Но сейчас давал понять, что она не имеет права входить в его спальню, как привыкла раньше.

– Не слышу ответа. – Голос Кендана зазвенел сталью, и женщина вздрогнула.

– Я отвезла Амелоту, – торопливо отчиталась она.

– Сообщить об этом было для тебя настолько важно? – не оборачиваясь, уточнил мужчина. И приказал: – Оставь нас. И впредь не смей заходить без приглашения.

Молари дёрнулась, как от удара. А затем мне достался такой взгляд, что я вжалась спиной в ящик. Ощутив это, соэр добавил:

– Раз тебе нечего делать, займись приготовлением комнат для моей супруги. Чтобы к вечеру все вещи были перенесены.

Женщина выпрямилась и, побледнев, ледяным тоном спросила:

– И какие комнаты вы отвели для сейры Стенси?

– Все расположенные от нашей спальни до комнат Амелоты.

– Но это же…

Заметив её ярость, я перевела взгляд на соэра. А услышав, как хлопнула дверь, улыбнулась ему. Кендан, не откладывая в долгий ящик, указал любовнице место, и мне это понравилось.

Игра началась.

Но всё же хотелось удержать её в строгих рамках. Пока мужчина не вспомнил о «тренировке», поспешила задать давно мучивший меня вопрос.

– Вы упомянули, что меня вам предсказали. Расскажите об этом.

– Позже. Мне нужно привести себя в порядок с дороги.

Он сделал шаг назад и принялся расстёгивать камзол. Я торопливо развернулась к мужу спиной.

– Приказать приготовить для вас ванну?

– Элеви уже должна сделать это, – было ответом.

– Я проверю.

Ухватившись за первый попавшийся повод, я поспешно сбежала. Но не стала искать предательницу, а направилась прямиком к падчерице. Проходя по коридору, заглянула в пару распахнутых дверей. В первой комнате, где мебель была покрыта тканью, суетились слуги. Во второй лицом к окну стояла Молари, а рядом топталась Книсска.

Не желая привлекать внимания, я тихонько проскользнула мимо и, приблизившись к спальне девочки, постучала.

– Амелота, можно войти?

Дверь распахнулась, и я увидела девочку. Наградив меня странным взглядом, она развернула коляску и начала отдаляться, но я положила ладонь на плечо Амелоты, и она замерла.

– Ты расстроена? – проанализировав состояние ребёнка, предположила я. – Тебе не нравится, что мы с Молари не нашли общего языка?

Она молча кивнула, и я досадливо поморщилась. Но и её можно было понять. Эта женщина была рядом долгие годы, моя падчерица наверняка привязана к ней. Может ли это чувство быть настолько сильным, что дочь соэра будет и дальше закрывать глаза на пакости? Или считает эту вражду правильной? Нет, Амелота сказала, что хочет моей любви.

– Прогуляемся по дому? – предложила ей и вывезла коляску в коридор.

Стараясь не обращать внимания на поклоны слуг, которых встречала по пути, размышляла о том, что привязывать девочку к себе тоже неправильно. Если предсказание действительно обо мне и исцелить Амелоту удастся, то я вскоре исчезну. Кендан выставит это так, будто я умерла и, возможно, потом женится на Молари…

Ведь она сейра, а значит, благородного происхождения.

– Хочешь чего-нибудь перекусить? – поинтересовалась я и, не дождавшись ответа, всё же повезла коляску к лестнице.

Когда мы приблизились, слуги почтительно помогли мне спустить притихшую Амелоту на первый этаж по специальным полозьям. Я запоминала процесс, желая в дальнейшем справляться с этим сама, потому что приняла решение больше времени проводить с девочкой.

Это избавит меня от необходимости часто играть роль истинной пары. Не то чтобы я боялась влюбиться в мужа, но всё же остерегалась проникнуться к нему симпатией, тень которой уже накрыла меня, когда Кендан улыбнулся.

От одного воспоминания по спине побежали мурашки.

– Хочешь, чтобы тебя снова использовали и бросили? – раздражённо шепнула себе.

– Что это? – ахнула Амелота, и я, подняв голову, застыла на месте.

– Глазам не верю, – рассмеялась от неожиданности. – Это же ёлка! Даже с игрушками… Откуда она здесь?!

– Всё для тебя, моя дорогая сестра!

Услышав весёлый мужской голос, я вздрогнула и с опаской посмотрела на симпатичного молодого мужчину, который, раскинув руки для объятий, направлялся ко мне. В памяти ничего не шевельнулось ни при виде его ярко-голубых глаз, ни при виде белозубой улыбки.

Незнакомец остановился в шаге от коляски и удивлённо приподнял брови.

– Не узнаёшь брата?

Так вот, значит, как выглядит мой неожиданно объявившийся «родственник»? Посланец короля, наш самый строгий зритель, которому нужно показать нежную любовь между женой и мужем, чтобы убедить правителя в истинности нашего брака.

И всё было бы понятно, но вот ёлка выбивалась из картины.

На вид она была точно такой же, какая стояла в торговом центре. На которую мы с подругой сдули пепел наших желаний.

Глава 18

Присутствуя на ужине, я понимала, почему Амелота предпочитала есть на кухне. Большая, почти пустая комната, стены которой украшало множество потемневших от времени гобеленов с изображением драконов, была холодной и неуютной.

Может, дело в длинном столе, за которым