Моя мачеха – иномирянка - Ольга Ивановна Коротаева

– Немедленно поднимайтесь, сейра Стенси! Вы же не хотите опоздать на утреннюю прогулку? Амелота с рассвета на ногах… Ой!

Вытаращив глаза, она прижала ладонь к губам.

– Я поняла, – успокоила девушку и с лёгким сожалением выскользнула из тёплой постели. Ступив на ледяной пол, заплясала от холода. – Ох, какой дубак! Зажги камин, Конни!

– Уже сделано. – Служанка кивнула на расцветающий огонёк. – Но комната прогреется лишь к обеду. Поэтому быстренько умывайтесь, одевайтесь и спускайтесь к конюшне! Кстати, сегодня на службу заступил новый конюх. Старого-то соэр уволил, когда вдруг начал хромать его любимый жеребец… Он такой хорошенький!

– Жеребец? – позволяя девушке обтирать себя влажным полотенцем, усмехнулась я.

Конни добродушно фыркнула и, аккуратно промокая кожу на моих плечах, начала перечислять достоинства нового конюха, начиная с голубых глаз и крепких зубов.

– Надеюсь, с лошадьми он так же любезен, как и с девушками, – перебила я, когда речь зашла об обходительности этого человека. – И уход любимец моего мужа получит достойный.

– Вы скоро сами всё увидите, – причёсывая меня, шепнула Конни.

Глаза девушки сияли, руки подрагивали. Кажется, с новым человеком в замке у служанок появился другой повод для сплетен. Может, о наших с Кенданом и Молари отношениях будут судачить меньше?

Когда была готова, я покинула свои покои и, осторожно спустившись, стремительно вышла во двор. Здесь было непривычно многолюдно, и я в недоумении замерла.

– Сейра Молари? – удивлённо обратилась к женщине, которая свою комнату покидала только к завтраку. На ней было длинное, подбитое рыжим мехом синее пальто с прорезями для рук. Лицо полыхало румянцем, а глаза – ненавистью. – Хотите с нами прокатиться?

– Нет, – резко ответила она и поджала губы.

Я пожала плечами и прошла мимо сейры к приготовленным для нас лошадям. Услышала подрагивающий и чуть хрипловатый голос Молари:

– И вам советую отказаться. Такие прогулки крайне вредны, сейра Стенси. Подумайте! Разве можно подвергать ребёнка страшной опасности? Помнится, вы не желали, чтобы Амелота покидала замок!

Я остановилась и, медленно повернувшись, улыбнулась женщине.

– Помнится, вы активно настаивали на пользе свежего воздуха. Что до безопасности верховой езды, так я об этом позаботилась. Для Амелоты изготовили специальное седло, а мой муж лично проверил и одобрил его. Или вы сомневаетесь в правильности решений соэра Кендана?

Молари лишь насупилась, и я, не дождавшись ответа, направилась к своей падчерице. Девочка уже сидела на лошади, и светловолосый мужчина педантично затягивал ремешки особого седла.

– Дождаться не могла! – помахала мне девочка. – Мне так нравятся наши прогулки, что я готова скакать хоть весь день!

– А как же праздничный обед? – хитро прищурилась я. – Пропустим?

– Можем взять перекус, – предложила Амелота.

– Хм… – Я сделала вид, что задумалась. – Значит, и подарки не будем готовить?

– Подарки? – Глаза её расширились и заблестели от предвкушения.

– Сегодня же последняя ночь года, – напомнила я девочке. – В моей семье было принято оставлять под ёлкой подарки самым любимым… Я же тебе рассказывала. Надеялась, что ты поможешь мне справиться с этой сложной задачей.

– Может, вернёмся и прямо сейчас начнём? – тут же воодушевилась она.

– Останавливаться на полпути не в наших правилах. – Я выразительно приподняла брови и покачала головой. – Мы прогуляемся по тому же маршруту, что и вчера, и вернёмся к обеду.

Позволила новому конюху помочь себе и, когда устроилась в дамском седле, судорожно вцепилась в поводья. Я неважно ездила верхом даже в нормальном седле, а из этого так и норовила выпасть. Но конные прогулки показались мне отличным началом для укрепления мышц девочки.

Это щадящая тренировка, которую применяли в реабилитационном центре, и даже был подписан долгосрочный договор с ближайшим ипподромом. Мягкая проработка всех мышц, общение с животным, наслаждение роскошными видами зимнего леса и, как упомянула Молари, свежий воздух!

Кендан выделил для нас двух самых спокойных кобыл из своей конюшни, а слуги соорудили специальную конструкцию по моему чертежу. Прогулки помогали не только Амелоте, но и мне – спозаранку сбегая из замка, я сводила к минимуму возможность столкнуться с «братом».

– Кстати, я приглядела одно дерево, у него очень красивые веточки, – проговорила я, пока конюх поправлял подпругу. – Можно нарвать их и сделать белоснежными, будто в инее. Украсим твою комнату. Получится очень красиво!

– А как мы это сделаем? – подъехала ближе Амелота.

– Увидишь, – заинтриговала я девочку и направила послушную лошадь по расчищенной и утоптанной дороге.

Между лопаток будто засвербело, и я обернулась. Сейра Молари стояла на том же месте и смотрела нам вслед. Я порадовалась, что рядом был конюх, – эта дама явно поднялась на рассвете не просто так. Может, хотела подрезать пару ремешков, чтобы я свернула себе шею?

Глава 21

Яркое солнышко бодро взбиралось на зеленоватый небосвод, наполняя его светом и пронзительной голубизной. Вокруг нас искрились невидимые глазу микроскопические льдинки морозного воздуха, создавая ощущение магического сияния.

Лошадки неторопливо вышагивали по свежевыпавшему хрустящему снегу, и этот белоснежный ковёр почти скрывал дорогу. Скоро её снова утрамбуют работящие тяжеловозы, они уже сейчас тянули в замок нагруженные обозы: кто снедь, кто дрова…

Жители деревень при виде нас стягивали шапки и кланялись, но тут же цепляли головные уборы и, погоняя лошадей, двигались дальше. В этом мире тоже считается, что время – деньги. Каждый спешил продать свой товар и вернуться к хозяйству.

На развилке мы с Амелотой свернули к лесу, изогнутые деревья которого принарядились в белоснежные шубки. Чем меньше вокруг становилось людей, тем громче свистели птахи. Когда мы подъехали к оврагу, крылатые разбойники уже бесстрашно садились на круп лошади.

– Можно я их покормлю? – обернулась ко мне девочка.

Она вынула заранее припасённый хлеб и принялась крошить его. Небольшая полянка тут же наполнилась гвалтом, привлекая птиц разных размеров. Здесь были и вороны (или похожие на них особи), и птахи с алыми грудками вроде наших снегирей… Только клювы у них были крупнее, а хвосты пушистее.

– Это наша четвёртая прогулка, – подсчитала я и спросила девочку: – Тебе не холодно? Сегодня морозно.

– Нет, – помотала она головой, увлечённо наблюдая, как мелкие серые пичуги дерутся за большой кусок. Разрумянившись, девочка выглядела здоровой и счастливой, а о неизвестной болезни напоминало лишь громоздкое седло, неизменно притягивающее внимание простых людей. – Молари позаботилась, чтобы я оделась потеплее.

Я приподняла брови. Вот как? Значит, всё же любовница Кендана действительно искренне переживает за воспитанницу? Потому и поднялась непривычно рано, чтобы проследить за нарядом девочки? Было