Разделённые - Арлен Гарднер

Но встреча с ним означает нарушение закона, и если я пойду на границу, то нарушу писания в Лунной Книге осознано, сама, без чьего-то принуждения, как в прошлый раз.

Умом я понимала, что мне нужно просто забыть о нём. Жить так, как жила раньше, до встречи с жителем Горящих Земель. Но отчего-то я не могла, в моей памяти раз за разом всплывал его образ, а по телу пробегали мурашки, стоило вспомнить горячие прикосновения его рук.

В такие моменты мои щёки темнели, а дыхание сбивалось, и я мотала головой, пытаясь отогнать навязчивые воспоминания.

Я осторожно выглянула из оклуна. Даже если я решусь пойти к границе, не смогу покинуть поселение незамеченной. Приход Старейшин в мой лунодом наверняка видели многие сёстры, и теперь их внимание будет приковано ко мне. Да и не хотелось столкнуться с Астрой.

Я глубоко вздохнула и, отойдя в дальний угол, села на пол, взяв в руки песочные часы. Так и проходят лунуты моей жизни, которые складываются в луны. Мне хотелось что-то поменять, хотелось быть как все, но это казалось мне таким далеким и недосягаемым, что я не предпринимала попыток.

Я всегда была чужой для своих сестёр, они относились ко мне предвзято. А он… я вновь вспомнила о Лучезаре. Несмотря на то, что я дочь Луны, он отнесся ко мне так, как не относился никто из сестёр, разве что моя шилэнис.

Мне хотелось с ним разговаривать, хотелось быть рядом, хотелось улыбаться… никогда прежде я не чувствовала подобного.

Может стоит сходить на границу? Хотя бы разочек…

К моему горлу подкатил ком, я ещё никогда не ощущала подобных терзаний.

Кто знает, что бы я надумала, если бы в мой оклун вдруг не заглянула Селена, при виде которой моё сердце обволокла нежность. Она никогда не смотрела на меня косо, в отличие от других. Хоть мы и не были близки с ней как с Лунайрой, но бывали времена, когда она даже помогала мне.

Мне нравилась моя старшая сестра, однако создавалось впечатление, что она не старше меня на тридцать лун, а младше.

Селену все без исключения звали Милашкой — и это прозвище идеально ей подходило.

— Ты в порядке? — спросила сестра, забыв про приветствие.

Её нежный голос был подобен мягкому песку, по которому я любила ходить возле своего лунодома.

— Даже не знаю, как ответить, — честно сказала я, разглядывая черты лица Селены.

Сестра ярко выделялась среди других лунниц; бирюзовые волосы длинной до колен, такого же оттенка глаза, бледно голубая кожа с оттенком серого.

— Сёстры очень много говорят о тебе, — произнесла Селена и обернулась, словно проверяя не видит ли кто её. — Ходят слухи, что ты пробиралась в Горящие Земли.

— Лгут, — буркнула я, ощущая дрожь во всем теле.

— Конечно, — сестра вдруг забралась внутрь через оклун и уселась напротив меня. — Я не верю ни единому их слову, ты просто не способна нарушить закон.

«способна»

— Ты бы не пошла к границе…

«Я пошла»

— Не стала бы врать Старейшинам.

«Я соврала»

— Ты же у нас вообще очень честная, — сестра не замечала моего состояния.

Она, безусловно, пыталась меня приободрить, но своими речами словно закапывала.

— Они теперь будут следить за каждым моим шагом, — не понятно зачем сказала я. Прошлую меня мало волновало это. Да, было неприятно, но я привыкла к постоянным взглядам, теперь же…

— Думаю, это не долго продлится, — наивно сказала Селена, махнув рукой. — Можно подумать, у них нет других занятий.

Я глупо улыбнулась. В нашем поселении помимо танцев, созерцания и песнопения нечем было заниматься — такова жизнь дочерей Луны. Такое громкое событие, как нарушение закона, пусть она и смогла убедить Старейшин в своей невиновности, ещё долго не забудется.

— Я буду часто приходить к тебе, — вдруг выдала Селена. — Тебе же нужно общение, а твоя шилэнис сейчас много времени проводит в Лунной Общине.

— Я чего-то не знаю? — всполошилась я, обеспокоено смотря в бирюзовые глаза. — Старейшины же поверили мне, зачем им разговаривать с Лунайрой?

— Понимаешь, — Селена опустила голову. — Всё поселение всколыхнулось вчера, и юные сёстры должны видеть, что просто так ничто не проходит. Старейшины объявили, что запретили тебе покидать пределы лунодома, а твоя шилэнис будет помогать им в Лунной Общине и читать законы, раз за разом, пока не прочтёт сто раз.

— Просто ужасно! — воскликнула я и тут же спросила. — Но как они могли сказать такое? Ни одна из Старейшин не сказала мне о запрете.

— Так ты всё равно из лунодома выходить не будешь, — пожала плечами Селена. — Поэтому они не сочли необходимым оповестить тебя.

— Ясно, — я подтянула к себе ноги и уткнулась головой в колени.

— Да не переживай ты так, — Селена придвинулась ближе ко мне и неловко тронула за руку. — Всё образумится, ничего страшного не случится…

Я уже не слышала дальнейшие слова сестры, непонятный шум в ушах заглушил их. Когда Селена покинула мой лунодом, я поняла, что причиной этого шума стало моё бешено колотящееся сердце.

Я бы не сказала, что была голодна, но Селена с каждым своим приходом стала приносить мне по двадцать плодов сияйи. И вскоре мне было не куда их класть. Умом я, конечно, понимала, что мне нужно есть, но никак не могла себя заставить.

Виной тому были переживания за мою шилэнис, мысли о Лучезаре и чувство вины за то, что я, пусть и по принуждению со стороны Астры, но нарушила писание в Лунной Книге.

Нет мне прощения, что же теперь думает обо мне прародительница? Если, конечно, она вообще задумывается о такой незначительной мелочи, как я. У неё много дочерей, и многие из них способные, взять ту же Астру — ведь несмотря на то, что она сделала, я не могла отрицать её достоинств, таких как ум, красота и непоколебимость. Она умела обратить на себя внимание и добиваться поставленных целей.

Взяв в руку плод сияйя, я надкусила его, и в горло потекла приятная сладость. Она не была приторной и скорее её можно было назвать еле заметной. Я была почти уверена, что другие сёстры не обращают на это внимания, чувствуя лишь освежающий вкусный сок.

Но я замечала, пусть это и мелочь, но…

Моя ладонь легла в область сердца. Да, я всегда подмечала мелочи, но не смогла понять того, что Астра пытается подставить меня перед Старейшинами. Как глупо.

— Так,