Разделённые - Арлен Гарднер

— Д-да, — я резко отвернулся и, в попытках отвлечься, выпалил. — А у вас всегда так темно?

— Всегда, — кивнула лунница, тоже посмотрев туда. — Вечная Ночь.

— А мы зовем свои земли территорией Вечного Дня, — проговорил я, стараясь говорить ровно.

Я не знал почему моё сердце так сильно бьётся, а голос грозит сорваться и выдать сильное волнение.

— Старейшины называют ваши земли Горящими, — она вновь посмотрела на меня. — Они говорили, что вы дикари, бегающие туда-сюда и всё разрушающие.

— И как, похож я на того, кого они описывали? — нервно засмеялся я.

— Совсем нет, ты… хороший, — произнесла лунница, вглядываясь в моё лицо, словно ловя каждую эмоцию.

Я не знал, что на это ответить. Мне вдруг показалось, что я наконец-то не чувствую себя одиноким, что я нашёл того… вернее ту, кто меня понимает.

— Ты тоже хорошая, — тихо проговорил я.

Девушка, услышав мои слова, смутилась, кожа на её щеках потемнела, и она сделала шаг назад.

— Ты ещё придёшь сюда? — задал я волнующий меня вопрос.

— Мне нельзя, это нарушение закона.

— Но ведь сейчас ты здесь.

— Да, — лунница опустила взгляд. — Но не по своей воле, одна из сестёр сказала, что мне нужно прийти сюда, чтобы побороть свои страхи. Она расскажет об этом Старейшинам, и они начнут ко мне хорошо… ай!

Я и не заметил, как подскочил к ней и, схватив за плечи, хорошенько встряхнул. Её кожа была холодной, мои пальцы стало неприятно покалывать, но я не отпустил её.

— О чём ты думала?! — мой голос сорвался на крик. — Она просто хочет тебя подставить! Старейшинам нельзя о таком рассказывать!

Девушка молча смотрела на меня испуганными глазами, замерев в моей хватке.

— Всё отрицай, поняла меня? — продолжил я, не замечая, что в порыве эмоций перескочил границу. Тьма диких земель окутала меня словно вода, когда в неё погружаешься с головой. — Что бы они ни сказали, всё отрицай! Говори, что была в своем лунодоме и ничего не знаешь! Стой на том, что никогда бы не нарушила закон!

— Мне больно, — вдруг тихо сказала она, отведя от меня взгляд.

— Прости! — воскликнул я, тут же разжав пальцы и убрав руки за спину. — Я просто разволновался, не хочу, чтобы ты пострадала… я хочу видеть тебя… ещё.

Лунница отошла от меня на несколько шагов, после чего произнесла:

— У меня с моей сестрой Астрой натянутые отношения, но я не думаю, что она стала бы так поступать.

— Не будь такой наивной, прошу! — я попытался вразумить её, но благоразумно остался стоять на месте. — Сделай так, как я тебе говорю и увидишь, как она будет сердиться.

— Почему я должна верить тебе и сомневаться в своей сестре? — вдруг спросила она.

— Это очевидно, — я сложил руки на груди, думая о том, что дочь Луны ведет себя глупее, чем новорожденные солнечники. — Подходить к границе запрещено законом, а ты сейчас здесь, значит нарушила указ наших прародителей. Тех, кто не следует писаниям в Книге Солнца, наказывают, понимаешь?

— У нас нет Книги Солнца…

— Но есть своя! — перебил я девушку. — Одумайся, прошу, пока не поздно, пока можно всё исправить!

— Хорошо, — лунница обняла себя за плечи, сделала ещё пару шагов в сторону от меня и произнесла. — И что же мне делать?

Её голос дрожал от страха, как и всё её тело, и я тут же пожалел о том, что накричал на неё. Но иначе было нельзя, она была через чур безобидной, наивной и не помышляла ни о чём плохом. Поэтому, несмотря на то, что у них натянутые отношения, она не верила, что родная сестра могла её так подставить

— Вернуться в свой лунодом так, чтобы никто не заметил, и заняться тем, что обычно делаешь, — проговорил я. — И ждать… когда к тебе придут, отрицай всё, что они будут говорить.

— Я не была у границы, не нарушала закон, я была здесь, — произнесла дочь Луны кивая. — Я поступлю так, как ты сказал, и посмотрю, как при этом себя будет вести Астра.

— Да, — неприятный холодок пробежал по моей коже, и я наконец осознал, что перешёл черту. Быстрее мысли я перескочил на свою сторону границы и расправил плечи, почувствовав тепло солнечных лучей. — Потом, как всё уладится, приходи к границе в это же время. Я буду ждать тебя.

— Хорошо, — кивнула девушка и резко побежала прочь, в глубину своих тёмных земель.

Когда её силуэт грозил растаять в темноте, я вдруг вспомнил, что забыл задать самый важный вопрос.

— Эй, подожди! — крикнул я, всем сердцем надеясь, что она услышит.

Дочь Луны обернулась, в недоумении посмотрев на меня.

— Как твоё имя? — спросил я.

— Лунолика, — ответила девушка, и её голос донёсся до меня, словно нежная мелодия, звучавшая сквозь ветер. — А твоё?

— Лучезар.

Лунница в очередной раз кивнула, подарила мне вторую свою лёгкую улыбку и скрылась в ночи.

Несмотря на то, что копия Солнца, как всегда, не жалело для нас, его сыновей, своего тепла, я его словно не чувствовал. Перед глазами мелькал образ Лунолики, пальцы ещё помнили нежность её кожи, а тело ощущало прохладу ночи.

Мои губы невольно растянулись в улыбке. Я так и знал, что все рассказы Старейшин — сущая чушь! Дочери Луны вовсе не были черны душой, хотя насчет сестры Лунолики я сомневался. Если она решила так подставить свою сестру, значит её душа отнюдь не светлая.

Я продолжал идти к поселению, но почему-то не напрямик, предпочитая огибать неровные янтарные гряды, которые, оказывается, были и здесь. Обычно мы ходили добывать янтарь в янтарногорье, которое находилось с другой стороны поселения, в непосредственной близости от него.

Пройдя ещё несколько шагов, я остановился и посмотрел на границу, которая сейчас была так далеко, что еле улавливалась. Я надеялся, что не пройдёт и пары восходов, как я вновь увижу дочь Луны.

Стоило мне зайти в поселение, как дорогу преградил один из Старейшин. Едва сдержав разочарованный вздох, я посмотрел в светло-янтарные глаза Солнсвета. Он стоял, уперев руки в бока, с таким видом, что я сразу понял — так просто меня не отпустят.

— Вижу, ты ходишь без дела, — произнёс он, и я невольно поморщился от его слов. — Давай-ка найдем тебе занятие!

Старейшина не спрашивал, он утверждал, и от этого ситуация становилась всё более безнадёжной.

— Я иду в лучедом, — проговорил я, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул под внимательным взглядом одного из самых сильных солнечников. — Мне хотелось бы отдохнуть.

— Уставшим не выглядишь, — отмахнулся