Разделённые - Арлен Гарднер

— Лгунья.

Я перевела взгляд на Астру. Дочь Луны выглядела побледневшей. Она с силой сжимала пальцами край своего лунфета и не отводила от меня ненавидящего взгляда. Сейчас я ясно осознала — она действительно хотела меня подставить.

— Я бы никогда не солгала, — через силу сказала я и твёрдо посмотрела на членов Лунной Общины. — Тем более тем, кем я восхищаюсь.

Это было правдой. Хоть я и боялась Старейшин, но уважала их и восхищалась. Все трое переглянулись между собой, после чего Лунара обратилась к Астре:

— Я верю Лунолике, — при этих её словах Колючка вздрогнула. — Не в её характере нарушать правила. Может, ты обозналась?

— А я верю своим глазам! — крикнула Астра, и я услышала дрожь в её голосе. — Это была она, и вы должны её наказать! Отправьте её к нашей прародительнице! Там она принесёт больше пользы!

— Может, ты сама была у границы? — вдруг спросила Ариадна, её лицо, как и прежде, оставалось спокойным. — Боишься, что об этом узнают, вот и наговариваешь на Лунолику?

— Нет, нет, — отрицательно замотала головой Астра. — Я бы никогда… — она кинула на меня ещё один злой взгляд. — Извините, должно быть, я ошиблась…

— Но Астра говорила, что разговаривала с ней, — вдруг вспомнила Велла. — Как же она могла обознаться?

— Это, наверное, был сон… — Велла с удивлением посмотрела на Колючку. — Я съела много плодов сияйи, должно быть, это они так подействовали, — Астра издала нервный смешок. — Вы же сами говорили, что если много их съесть, то могут сниться очень красочные и реалистичные сны… извините.

Дочь Луны резко развернулась и чуть ли не выбежала из моего лунодома.

Велла вздохнула, Лунара покачала головой, а Ариадна вдруг подошла ко мне ближе и погладила по голове.

— Признаться, когда мы услышали слова Астры, мы были в недоумении и возмущении, — она посмотрела на других членов Лунной Общины. — Но я верила, что ты не способна совершить столь глупый и безрассудный поступок.

— Мне приятны ваши слова, — сказав это, я не сдержалась, из моих глаз вновь потекла прозрачная жидкость. — Извините, я не могу это контролировать…

— Слёзы, — вдруг самозабвенно произнесла Ариадна. — Это великий дар нашей прародительницы, они появляются, когда мы испытываем сильные эмоции, будь то счастье или печаль.

— Так вот, что это такое.

Я провела рукой по щеке, после чего взглянула на пропитавшиеся влагой пальцы.

— Что ж, не будем тебя отвлекать, — звонко произнесла Велла. — Ты же, вроде как, движения танца изучала? Продолжай, а мы пойдём.

— Хорошо, — я кивнула, после чего слегка склонила голову в знак уважения. — Сияйте как Луна!

— Пускай звёзды стерегут тебя, — Ариадна ещё раз погладила меня по голове, после чего, отстранившись, ушла вслед за остальными.

Около двух лунут я стояла неподвижно, пытаясь осознать произошедшее. У меня получилось! Старейшины не поняли, что я была у границы, они поверили мне, а не Астре! Вспомнив, каким взглядом на меня смотрела Колючка, я невольно вздрогнула — теперь мы с ней точно никогда не подружимся, и лучше держаться от неё как можно дальше.

Для меня были неясны мотивы сестры, для чего она хотела подставить меня? Зачем говорила Старейшинам, чтобы те отправили меня к прародительнице?

Я не достойна этого… в конце своего существования лунницы становятся частью Луны и вместе с ней отправляются в мир смертных. До этого момента мы должны прожить тысячелуние, и лишь некоторых в качестве наказания отправляют раньше.

Я никогда не считала подобное наказанием — ведь Луна произвела нас на свет и стать с ней единым целым это награда.

И я не достойна этой награды.

Я обхватила себя за плечи и уселась на песчаный пол, уставившись перед собой. Теперь покидать лунодом было не только неприятно, но и опасно. Мало ли что ещё придумает Астра.

Я чувствовала себя ужасно виноватой перед своей шилэнис. Как только Лунайра узнала обо всем случившемся, тут же прибежала ко мне. Я ещё никогда не видела на её лице столько беспокойства. Едва зайдя в мой лунодом, шилэнис засыпала меня вопросами, на которые я, благо, смогла ответить так, чтобы и она не догадалась о том, что я ходила к границе.

— Значит, Астра всё это придумала, чтобы Старейшины отправили тебя к нашей прародительнице?! — возмущалась моя шилэнис, ходя кругами. — Это просто неслыханно!

Хоть я и не говорила о замысле Колючки, но Лунайра не поверила в то, во что поверили члены Лунной Общины.

— Объелась сияйи значит? Ну да, ну да! Какой-то там реалистичный сон заставил её бежать к Старейшинам и жаловаться! — восклицала она после того, как я закончила свой рассказ. Пришлось поделиться с Лунайрой своими догадками о том, что Колючка всё это сделала специально.

— Об этом должны все узнать!

— Прошу, не надо! — я схватила шилэнис за руку. — Не стоит поднимать эту тему, когда всё улеглось… я не хочу.

— Ты не понимаешь, — в голосе Лунайры сквозило негодование. — Астра наверняка будет предпринимать новые попытки, ты же не думаешь, что она вот так просто смирится?

— Не хочу конфликтов! — крикнула я и тут же опустила голову, не выдержав удивления в глазах старшей сестры. Прежде я никогда не смела повышать на неё голос.

— Я беспокоюсь за тебя, — нежнее проговорила Лунайра. — Ты такая беззащитная, словно листок, что танцует с ветром. Куда занесёт поток воздуха, в спасительную обитель или в жар Горящих Земель — неизвестно. Я хочу пролить свет на твоё будущее, чтобы ты ничего не боялась, звёздочка.

Я слегка улыбнулась. Как давно шилэнис не называла меня звёздочкой — сразу вспомнились те луны, когда я была ещё малышкой.

— Не думаю, что она сделает что-то страшнее этого, — проговорила я, пытаясь успокоить Лунайру, хотя сама не была уверена в своих словах. — Если что, я тебе сразу сообщу.

— Ох, видит прародительница, как ты мне дорога, — качнув головой, произнесла шилэнис. — Раз ты так хочешь, хорошо, я не буду говорить со Старейшинами, но будь осторожна!

— Спасибо, — я с благодарностью посмотрела на Лунайру.

Прошёл уже целый лунный восход. Всё это время я не покидала лунодом и даже из оклуна выглядывала редко, опасаясь встретиться взглядом с Астрой. Мне почему-то казалось, что она ходит где-то рядом, ища со мной встречи. И, конечно, не для того, чтобы извиниться. Моё сердце тревожно колотилось внутри не