Мимолетное безумие - Ширли Джамп

— Где твои родители? Они живут в Бостоне?

Это был самый обычный вопрос, но по некоторым причинам он задел Финна. Ему понадобилась минута, чтобы подобрать слова.

— Нет. Они больше здесь не живут. — Мгновение он молчал, потом прибавил: — Мои родители… погибли в автокатастрофе, когда мне было одиннадцать лет. Броуди было восемь, а Райли только шесть.

— О, Финн, прости. — Она нежно коснулась его руки, и у Финна потеплело на душе.

Ему хотелось и дальше упиваться ее добротой и позволить сердцу отогреться.

Но он запретил себе раскисать.

— Мы жили с бабушкой и дедушкой, — продолжал он. — Мы втроем шумом и возней доводили старушку до белого каления.

— Бьюсь об заклад, вы были той еще компанией.

Он усмехнулся:

— Она называла нас озорной шайкой, но любила. Бабушка была строгой. Правда, время от времени покупала нам новые игрушки или пекла печенье.

Элли улыбнулась:

— Замечательная бабушка.

— Верно. Каждому ребенку нужна такая. Один раз мы с Броуди спорили из-за игрушки. Я не помню, что это была за игрушка и почему начался спор. Так вот, бабушка заставила нас обоих собирать граблями листву. Мы начали с противоположных концов двора. К тому моменту, когда мы встретились в середине, между нами была огромная куча листьев.

Мы прыгнули туда и забыли о ссоре.

Элли рассмеялась:

— Похоже, ты унаследовал от нее искусство искать компромиссы.

— Да, мне кажется, ты права. Она многому меня научила.

Уже очень давно Финн никому не рассказывал о своей личной жизни. Даже Люси не знала о нем ничего. Они обсуждали только работу.

Произошло ли так потому, что Люси было на него наплевать, или сам Финн всегда держал в отношениях с Люси дистанцию, словно инстинктивно ощущал, что их связь не идеальна?

Испытывает ли Элли настоящий интерес к его жизни или просто собирает факты для собеседования? А почему ему не все равно? По пути из тренажерного зала Финн обещал себе сохранять их отношения в деловых рамках. Почему же он снова захотел поговорить с ней на личные темы? Черт побери, он не понимал, что происходит.

Проклятье. Обстановка накаляется. Он взглянул на Элли и обнаружил, что она за ним наблюдает. Она открыла рот, будто собралась задать еще один вопрос, но Финн ее прервал, достав из кармана лист бумаги и протянув его ей.

— Я… хм… подумал, что для собеседования ты захочешь узнать обо мне подробную информацию.

Поэтому я ее записал.

Она принялась читать:

— Размер обуви. Размер одежды. Марка автомобиля. — Она посмотрела на него. — Мне ни о чем это не говорит. По этому перечню я могу только понять, какой подарок сделать тебе на Рождество.

— Тебе понадобятся эти сведения.

Она положила лист бумаги на соседний стол, подтянула колени к груди и обхватила их руками. На Элли были спортивные штаны и мягкая розовая футболка. Она выглядела расслабленной и располагающей к близости.

— Того, что жена должна знать о муже, в этом перечне нет.

— Ну, не согласен. Жена должна знать мой размер обуви и марку моего автомобиля…

— Нет-нет. Жена обязана знать, что у тебя на душе. Она должна понимать, почему ты стал именно таким человеком. Каковы твои мечты, страхи, навязчивые идеи. Она сможет ответить на любой вопрос о тебе потому, что знает тебя, как себя.

Финн заерзал на стуле. Крекер лег свинцовой тяжестью в его желудке.

— Меня никто не знает до такой степени.

— Почему?

— Так получилось…

— Ну, я уверена, что женщина, с которой ты встречался, отлично тебя знала. Она, например, слышала историю о твоей бабушке. Я хочу узнать о тебе больше. Или расскажи мне о своей невесте. Почему вы расстались?

— Я не хочу говорить о Люси.

Элли выпалила:

— Финн, ты должен хоть что-то мне дать!

— Вот поэтому я сделал для тебя перечень.

— Это то же самое, что и обычная журнальная статья. — Выдохнув, она поднялась.

Некоторое время Элли стояла у перил балкона, глядя на темные дома, затем повернулась к Финну.

— Почему ты не хочешь быть со мной откровенным? — Ее голос был мягким и нерешительным, ему даже захотелось съежиться. — В наших отношениях ты делаешь два шага вперед и три назад. Почему?

— Я никуда не шагаю. — Он встал и повернулся к противоположному концу балкона, наблюдая за соседом, который выносил мусор.

Обстановка была настолько обыденной и домашней. Крекеры, сыр, мягкая спортивная одежда…

Черт побери, их отношения похожи на настоящий брак.

— Что мы делаем, Финн? — спросила Элли и приблизилась к нему.

Он уловил запах ее духов с жасминовыми и ванильными нотками. Финн уже запомнил этот аромат и каждый раз, когда слышал его, вспоминал их поцелуй.

Проклятье!

— Мы притворяемся супругами, — наконец ответил он.

— Неужели? — Несколько секунд она молчала, пристально глядя в его глаза: — Почему ты согласился на мне жениться?

— Потому что ты сказала, что ради того, чтобы совместно работать над проектом больницы, я должен это сделать.

— Ты ведь настоящий ястреб, Финн Маккенна, — заметила она. — Ты мог бы склонить на свою сторону кого угодно. Но когда я предложила тебе брак, ты даже не пытался со мной договориться. Ты согласился. И меня интересует почему.

Финну показалось, что ночной воздух стал неподвижным. Все вокруг замерло. Элли ждала ответа. Он вдохнул дразнящий аромат ее духов и почувствовал желание.

Почему он на ней женился? Элли права. Он мог бы попытаться оспорить ее решение, предложить другие варианты сделки в обмен на сотрудничество.

В конце концов, мог ей отказать.

— Я считаю, что нынешний проект поможет моему бизнесу встать на ноги.

Сделав шаг в его сторону, она вздернула подбородок:

— Я тебе не верю.

— Я говорю честно. Меня интересует только бизнес.

— И это все?

Элли стояла в нескольких дюймах от него. Кровь ударила Финну в голову. Он посмотрел на ее губы, потом оглядел ее тело.

— Нет, — прохрипел он, прерывисто дыша и проклиная себя за несдержанность. — Не все.

Придвинувшись к Элли, он накрутил на палец завиток ее волос. Он весь день мечтал погладить ее шелковистые пряди.

— А для тебя? — спросил он.

Она сглотнула, потом покачала головой:

— Нет. Не все. — Элли прикусила губу. — Для меня брак становится чем-то большим. Намного большим.