Она мое безумие - Лекси Рид

Все члены моей семьи мгновенно повернулись ко мне, их взгляды были наполнены ожиданием и тревогой. В комнате наступила гробовая тишина, как будто время замерло, и все шумы мира исчезли, оставив только меня в центре этого напряженного внимания.

Через несколько минут, которые тянулись бесконечно долго, я, наконец, вынес окончательный приговор. Мои слова звучали четко и весомо, как удар молота по наковальне:

— Матвей, ты можешь брать машины с одним условием. Если ты их разобьешь, то, когда тебе исполнится восемнадцать, будешь возвращать деньги. Я ясно выразился? — произнес я, мой голос был холоден и настойчив.

— Да, Влад, я понял тебя, — покорно произнес Матвей, склонив голову и прижимая губы, его голос был полон подавленного послушания. Его глаза смотрели в пол, он избегал зрительного контакта, словно боясь дальнейших репрессий.

Матвей бросил злой взгляд на Лили, его губы шевелились в шёпоте, и я уловил несколько нецензурных слов, еле слышных, но полных ненависти:

— Заебала меня, эта подрастающая сучка с огненными волосами.

— Прекрасно, — проговорил я, сжимая кулаки до побеления, мой взгляд стал еще более жестким. — Тим, твоя задница завтра едет со мной в офис. Мне будут нужны твои способности, — приказал я, мое лицо было сосредоточенным и суровым. — И еще, скажи Диме, чтобы присылал фотографии девчонки мне каждый день.

Мой средний брат молча кивнул, продолжая печатать на iPad, его движения были механическими и безразличными, словно он был погружен в свои мысли и не замечал происходящего вокруг.

Лина, казалось, собиралась задать вопрос о девчонке, но я бросил на неё свирепый взгляд, полный недовольства и угрозы. Это мгновенно заставило её замолчать, её глаза наполнились страхом, и она опустила голову, не решаясь продолжать разговор.

— Марк, тебя ждет завтра мэр. Лина, ты остаешься с детьми. Если Матвей захочет покататься, проследи, чтобы он не угробил машину. Все мои указания понятны? — спросил я, мой голос был строгим и требовательным.

Все члены моей семьи дружно кивнули, их лица были напряжены, каждый отмечал моё свирепое выражение и непреклонность. В их глазах читалось понимание и страх.

— Превосходно. Всем спокойной ночи, — произнес я, завершив свой диктат. Мое выражение лица смягчилось, но глаза все еще были настороженными, готовыми к любым неожиданным поворотам событий.

Глава 18. Новость

Изабелла.

Скажи мне, чтобы я чего-то не делала, и я сделаю это дважды и сфотографирую.

После той новости прошли две недели. Кажется, эти две недели пролетели в ожидании и размышлениях, изменив моё восприятие мира и жизни.

В одно из утр, когда я вернулась домой после пробежки, сердце било быстрее от свежего воздуха и физической активности. Илья стоял у входа, его лицо светилось тёплой улыбкой. В руках он держал букет тюльпанов, аккуратно перевязанный лентой.

— Привет, — сказал он, протягивая мне цветы. — Я хотел извиниться. Я был не прав и понимаю, что поступил ужасно. Я обещаю, что буду стараться меньше пить и лучше вести себя.

Я приняла букет, тронутый его жестом. Мы провели несколько минут, стоя на пороге, и я почувствовала, что между нами снова установился контакт.

Илья, наблюдая за нами с интересом, подошёл и предложил мне свою руку. Его взгляд был полон дружелюбия и заботы. Он повёл меня в столовую, где нас уже ждал завтрак. Крис аккуратно посадил меня за стол и, усевшись напротив, начал разговор:

— Доброе утро! Что ты хочешь на завтрак? — спросил он с искренней улыбкой.

— Я бы хотела вафли, — ответила я, вспоминая о вкусном завтраке, который мог бы поднять настроение. — Но прежде чем я начну, мне нужно провести время с Энж. Она плохо себя чувствует.

Илья кивнул, затем нежно поцеловал меня в щеку, как знак дружеской поддержки, и пообещал, что оставит нам вафли. Я почувствовала, как тепло и забота пронизывают это утро.

Когда я пришла к Энж, она лежала в постели, её лицо было бледным и уставшим. Я заметила, что ей трудно двигаться, и сразу направилась на кухню, чтобы принести ей таблетки от головной боли.

— Держись, Энж, — сказала я, аккуратно поддерживая её, когда она встала с кровати. — Я помогу тебе добраться до ванной.

Я потратила время, чтобы помочь ей встать, сопровождая её до ванной комнаты и уверившись, что она чувствует себя немного лучше. Через час, когда она снова выглядела более живой и свежей, я передала ей свои вещи.

— Вот, переоденься в это, чтобы тебе было удобнее, — сказала я, помогая ей переодеться и уверяя, что всё будет хорошо.

Энж поблагодарила меня, и, видя её улучшение, я почувствовала облегчение, зная, что её самочувствие постепенно восстанавливается.

Оказавшись у кровати Энж, я заметила, как она плохо себя чувствует. Её лицо было бледным, и каждый её жест показывал, что ей действительно трудно. Я аккуратно поднесла ей таблетки от головной боли и помогла ей встать с кровати.

— Энж, давай я помогу тебе, — сказала я, подставляя плечо для опоры.

С трудом она встала, её тело явно сопротивлялось любым движениям. Я помогла ей дойти до ванной комнаты, стараясь быть как можно более поддерживающей.

Через час, после того как она приняла таблетки и немного отдохнула, Энж выглядела гораздо лучше. Я передала ей свои вещи, чтобы она могла переодеться в более удобную одежду.

— Энж, ты помнишь, что произошло вчера? — невозмутимо спросила я, когда сама переодевалась в джинсы и футболку, отрывая взгляд от своих действий, чтобы сосредоточиться на разговоре.

— Да, — ответила она, глубоко вздохнув. — Я выпила слишком много… — Она замерла, собираясь с мыслями. — Шесть дней назад мне прислали анонимное видео. Там был Тим, он трахал разных девушек на вечеринках.

— Энж, мне действительно жаль, — сказала я, обняв её, почувствовав, как её тело дрожит от переживаний.

Я ожидала, что она будет плакать или будет в истерике, но вместо этого…

— Тебе не жаль, Иззи, — в её голосе послышалась нотка презрения. — Все люди тебе безразличны. Не стоит меня жалеть.

— Да ты же сучка! — усмехнулась я, отстраняясь от неё и садясь на софу. — Так что, ты собираешься бросить его?

— Нет, — ответила она, повернувшись ко мне и продолжая застёгивать молнию на платье. — Позавчера я переспала с его другом.

— С этим Кином?! — попыталась я сохранить бесстрастное выражение лица, хотя шок и удивление были явными.

— Да, помнишь его? — в её голосе звучали нотки ревности.

— Конечно помню. Этот урод следил за мной сегодня утром, — ответила я, думая, как именно он наблюдал за мной, вызывая раздражение.

— Тебе показалось, Иза. Ты ему не интересна. Тим подослал его,